Я забрала у нее сигарету, пока столбик пепла в два дюйма длиной не рухнул на матрац.

— Норми хотел прыгнуть со шкафа на кровать, чтобы спасти несчастную Баббси. И тут я навела на него водяной пистолет… Вы же смотрите шоу и помните, что мыло и вода — злейшие враги Нормана-Дормана? Я решила играть по всем правилам и приготовила сюрприз.

— Да, но ведь Баббси должна быть заодно с Норманом?

Как оттянуть страшный момент?

— А гоблины ее заколдовали. — Жаклин помолчала. — Норми прыгнул… Я выстрелила. Сюрприз вышел что надо… Мой бедный спаситель промахнулся, ударился головой об угол кровати… и все. Конец представления.

Язвительный и резкий тон меня не обманул. Жаклин была в шоке. Боль и раскаяние терзали… не могли не терзать ее сердце.

— Я его убила!

— Нет. — Присев на кровать, я обняла Жаклин за плечи. — Не нужно. Прошу вас, не вините себя. Это случайность. Трагическая случайность.

— А полиция с вами согласится?

— Вы же объясните, как все…

— Объясню? До или после того, как вы расскажете, что обнаружили меня привязанной к кровати в наряде дешевой шлюхи? И как, по-вашему, это отразится на образе Нормана-Дормана?

"Разврат свел в могилу славного Защитника Игрушек!" — вспыхнул перед моим мысленным взором заголовок в "Дейли кроникл".

Черный полог ночи опускался все ниже, накрывая крыши домов, словно в попытке остановить неизбежный рассвет. Я петляла по улицам, непроглядно-мрачным, как мои собственные мысли, и на чем свет стоит проклинала тот день, когда подпортила статистику любителей замороженного йогурта. Ну что стоило признаться в лишних фунтах? То было начало падения. Совесть атрофировалась, и теперь я останусь не в ладах с ней на веки вечные. Длань сурового закона вот-вот опустится на мое плечо, как тяжелая рука математички мисс Клоппер.

— Элли Хаскелл, урожденная Саймонс, вы обвиняетесь в преступном сговоре с некоей Жаклин Диамант. Сговоре, направленном на сокрытие истинных обстоятельств смерти ее супруга, известной телезвезды Нормана-Дормана.

— Прошу слова, ваша честь.

— Покороче, миссис Хаскелл.

— Достопочтенный королевский обвинитель вводит суд в заблуждение. Вывод, сделанный им, несмотря на всю очевидность, не отражает мотивы, которыми руководствовались мы с безутешной вдовой мистера Диаманта. Не стану отрицать, что покинула место происшествия до приезда полиции. Однако я сделала это только ради миссис Диамант. В чем же криминал? Норман-Дорман упал и разбился насмерть, разучивая очередной номер своего шоу!

— Смотря что вы подразумеваете под шоу, миссис Хаскелл. Ваша честь! Леди и джентльмены! Позвольте высказать предположение, что бойскаутские трюки не имеют отношения к гибели мистера Диаманта. Уверен, что в тот трагический вечер миссис Диамант обманом втянула своего супруга, человека наивного и неискушенного, в развратную сексуальную игру, которая и повлекла за собой его смерть. Ваша честь! Обвинение просит представить вещественное доказательство номер сорок четыре. Брошюру союза "Само Совершенство".

— Не нужно. У моей жены такая есть.

— Прошу прощения. Я не хотел поставить под сомнение беспристрастность вашей чести…

— Это к делу не относится. Ближе к сути вопроса, мистер Злоблин.

— Ваша честь! Леди и джентльмены! Нет сомнений в том, что мистер Диамант, возмущенный животными инстинктами супруги, отверг ее домогательства, чем и вызвал ярость миссис Диамант. Я утверждаю, что миссис Диамант спровоцировала падение супруга, повлекшее за собой его смерть.

— Протестую! Ваша честь, это завуалированное обвинение в убийстве!

— На миссис Хаскелл налагается штраф за неуважение к суду.

— Плевать! Не стану я молча слушать эту чушь! Миссис Диамант любила своего мужа!

— Неужели?

— К чему вы клоните, мистер Злоблин? Хотите сказать, что миссис Диамант сначала убила супруга, а потом собственноручно привязала себя к кровати?

— Все может быть, миссис Хаскелл, все…

Клац!

Репортаж из зала суда прервался. Пока длился этот кошмарный сон наяву, я рулила по городу на автопилоте. Неисправном автопилоте. Прежде чем искать выход из морального тупика, нужно было выбраться из тупика вполне реального, куда меня привела совершенно незнакомая улица.

Черт знает какими закоулками я плутала, пока не вывернула на Скалистую дорогу. Вот и поворот на Мерлин-корт… Боже! Размышляя о муже Жаклин, я напрочь забыла о своем собственном! Бен вправе потребовать хоть мало-мальски связного отчета о ночной прогулке. Что я ему скажу?..