— Было, — металлически-безжизненно прозвучало в ответ.

— Так почему бы вам не войти в мое положение и не черкнуть в свидетельстве "острая сердечная недостаточность"?

— Как вам будет угодно.

Медленно, с натугой, словно колесо на ржавой оси, доктор развернулся… и мне стало трудно дышать. Прежде не видела и в будущем не желаю встречаться с таким презрительным взглядом. Доктор Мелроуз посчитал меня предательницей! Он решил, что Наяда его шантажирует, с моей подачи, разумеется. Но винить надо было свою нечистую совесть — это она сыграла с ним злую шутку. Ни я, ни Бен данное доктору слово не нарушили. Третьей была Фло… которой ничто не мешало разыграть амнезию, а потом доложить нашему научно-сексуальному шефу о плачевных результатах эксперимента с Хэллоуином. Ладно, предположим. И что дальше? Исполнить свой гражданский долг и шепнуть на ушко доктору, чтобы звонил в полицию? Или принять сторону Наяды и утешаться тем, что, дескать, все мы дамы, все мы роковые, а роковуха роковухе глаз не выклюет?

Домой, домой… Упасть прямо с порога в объятия Бена и забыть этот вечер как страшный сон… Мечта не только неисполнимая, но и чудовищная в своем цинизме. Грешникам нет места в раю.

Преступный сговор с Жаклин Диамант — цветочки по сравнению с моей ролью в сегодняшней сделке между Наядой и доктором Мелроузом. Молчание — далеко не всегда золото, иногда от него разит чем-то куда менее благородным, и тогда без мочалки и мыла не обойтись. Увы! Путь в ванную мне преградил Бен.

— Наконец-то, солнышко! Я уже заждался! — раздался его голос с верхней площадки лестницы.

В пижаме цвета пыльной зелени любого другого приняли бы за санитара тюремной больницы. Бентли Т. Хаскелл даже в этой спецодежде выглядел супермоделью, рекламирующей мужское нижнее белье. Каждый звук его встревоженного голоса впивался ядовитым жалом мне в сердце. Но главное испытание ожидало впереди.

Когда Бен привлек меня к себе, я съежилась, всхлипнула и чуть не выложила ему всю страшную цепочку событий, начиная с моего вступления в "Само Совершенство".

Давай, Элли, давай! — зловеще процедил внутренний голос. — Облегчи свою совесть! Почему ты одна должна мучиться? Взвали все свои грехи на Бена. О гибели Нормана-Дормана расскажи, о том, как с твоего молчаливого — преступного! — согласия Наяда вынудила доктора подписать фальшивое свидетельство. И пусть ненаглядный сам выбирает — вырвать ли ему из груди сердце и, швырнув к твоим ногам, мчаться в полицейский участок или положиться на женскую интуицию и ради спокойствия Наяды оставить на свободе настоящего злодея.

Я отстранилась, не смея поднять на мужа глаза.

— Спишь на ходу, солнышко?

— Почти.

— Не удалась вечеринка?

— Не то слово.

— Бедная моя.

— Как малыши?

— Покапризничали немножко и заснули.

— Тогда не буду к ним заходить. Вдруг проснутся.

Его улыбка ослепляла даже сквозь полуприкрытые веки.

— А я заслужил награду?

Боже, какая мука! Слезы жгли мне глаза; в горле застрял мерзкий комок. Что может быть чудеснее… чем избавиться от тревог вместе с одеждой и…

А что потом, Элли? Каково тебе будет утром? Нет уж. Сначала вернись в лоно закона, а до тех пор ты — не жена Бену!

Одно хорошо… Есть стимул напрячь мозги, вычислить убийцу мисс Шип и поквитаться с ним и за ее смерть, и за собственные страдания.

— В чем дело, солнышко?

— Прости. — Да здравствует наша безразмерная кровать. Отделив меня от мужа, она неожиданно заняла полспальни и помогла преодолеть искус. — Я тебя слишком ценю и уважаю, дорогой, чтобы заниматься любовью в глубоком трауре.

— Что?

— Я скорблю по мисс Шип. Она умерла несколько часов назад, после приема у Наяды.

— Силы небесные! — Звучный хлопок ладонью по лбу. — Вот идиот! На жене лица нет, а я решил, что ее скука на вечеринке заела. Или мутит от угощения — мало ли, что там могли подсунуть гостям… провизия-то не из "Абигайль"! — Он не острил. Каждый по-своему справляется с шоком. Бену, например, для успокоения достаточно вспомнить о любимом ресторане. — Ужасно… Сердечный приступ?

— Да… Доктор Мелроуз посчитал… записал в свидетельстве…

— Солнышко! — Бен подался вперед, но вовремя понял, что мне не выдержать его объятий. Тонкая натура, а вынужден жить в одном доме с преступницей. — И как же это?.. Глоток пунша — и конец?

— Ее обнаружили в спальне Шельмусов.

— Кто?

— Миссис Мэллой… и я.

— О-о-о…

— Там… все так сложно, Бен. Лайонел объявил о разрыве с Наядой. Собирался жениться на мисс Шип.