— Шутишь?!

— Разве такими вещами шутят? Наяда уже знала. Это был прощальный вечер.

— Ну и ну! Нужно было заранее вызвать "скорую". Неудивительно, что у мисс Шип сердце подкачало. Странно, что у нее одной.

Я опустилась на кровать.

— Ох, Бен… сил нет. Давай отложим до завтра.

— Извини… — Он весь так и лучился нежностью, а я… я стремительно погружалась в пучину стыда и раскаяния. — Больше ни слова об этой трагедии. Сбегаю-ка я на кухню… Стаканчик теплого молочка — то, что доктор прописал!

Меня передернуло. Образ оскорбленного доктора Мелроуза как живой возник перед глазами.

— Нет, не нужно.

— Что ж, тогда спокойной ночи, родная. — Бен нашел мою руку и не отпускал до тех пор, пока сон не забрал его у меня.

А я осталась наедине с темнотой, превращавшей знакомые предметы в злобных монстров из преисподней. Никогда еще мне не было так одиноко…

И долго ты еще будешь упиваться своими горестями, Элли Хаскелл? Встряхнись и принимайся за дело.

Я и встряхнулась. Приподнялась на подушках и уставилась на черный экран окна, приветствуя парад подозреваемых.

Первой явилась сама мисс Шип.

Не отводите взгляд, мадемуазель. Признавайтесь — может, вы собственными руками порешили себя в приступе раскаяния? Целлофановый нарядец, вишенка в пупке… Гениально задумано. Не для того ли, чтобы навечно остаться в памяти Лайонела Шельмуса самым лакомым из десертов?

Глэдис Шип освобождает место для своего несостоявшегося красавца жениха.

Не так-то легко разрушить брак и начать все заново, согласны, сэр? Неужели в самый последний момент вы пошли на попятную и не придумали ничего лучшего, чем этот по-джентльменски удобный выход из положения?

Кто следующий? Счастливая слесарная семейка? А почему бы и нет? Мистер Бладжетт подозрительно нервно щиплет усики, а его половина — живое олицетворение вечной улыбки, чего народная мудрость велит остерегаться.

Думаете, мистер На-все-руки-мастер, я забыла о вашей интрижке с неотразимой Глэдис Шип? Не надейтесь. Отсюда два прекрасных мотива для убийства: раскаяние и извечная женская ревность.

Уплыли оба. Теперь очередь вдовствующей Жаклин.

Отдаю вам должное, дорогая. Трагическая смерть Нормана-Дормана была разыграна как по нотам. А если начистоту? Не отвели ли вы наивной дурочке из Мерлин-корта роль группы поддержки? Скажем, не рассчитали удар и в пылу ссоры кокнули муженька… Сценарий с куклой в этом случае пришелся бы очень даже кстати. Знаю, что для полиции вы сочинили другую версию. А если бы вам попался дотошный полицейский, злой на весь мир, потому что от него накануне ушла жена? Вот когда в ход пошел бы джокер из рукава! То бишь Элли Хаскелл, уж эта идиотка с готовностью подтвердила бы, что в момент смерти благоверного вы были беспомощнее младенца. С полицией все сложилось удачно, вы празднуете победу… И вдруг на сцене объявляется мисс Шип. Муха в супе. Ложка дегтя в бочке меда. Назойливая Глэдис живет… жила по соседству с вами. Помнится, в доме напротив той ночью светилось окно… Что, если это и есть дом незабвенной памяти Глэдис? Что, если она отвела часок своему хобби, устроилась у окошка полюбоваться птичками, а попала на финал драмы "Из жизни знаменитости"? Ваши бесчисленные сигареты на вечеринке, миссис Диамант, вполне могут свидетельствовать о неприятном тет-а-тет с Глэдис…

С Жаклин разобрались. Боже правый, кого я вижу! Мистер Уолтер Фишер!

Рискну предположить, глубокоуважаемый сэр, что в вашем бизнесе случилось досадное затишье и вы решили слегка подправить дела… Что? Советуете не тянуть резину и вызвать, наконец, главного подозреваемого?

Ах, мистер Глэдстон, мистер Глэдстон…

Только вот этого не нужно. Не давите на патриотические чувства. Клеветать на джентльмена, который отдает предпочтение серым шерстяным тройкам и печет роскошные шоколадные торты, — это так не по-английски… А что прикажете делать? Факты — вещь суровая. Вспомните лосося! Обидно до слез, сэр, но приходится признать, что сначала вы задумали покончить с женой и развязать себе руки для воссоединения с прежней пассией. Обстоятельства сложились как нельзя удачнее для всех, кроме бедняжки Тобиаса. Ваш план сорвался, а на следующий день выяснилось, что и возлюбленная сорвалась с крючка. Вы повторяете попытку, сменив лишь жертву, но не способ. Мотив? Старо как мир — "Так не достанься же ты никому!" Если не вам, то и не Лайонелу Шельмусу.

Черт, как спать хочется. Еще один такой зевок, и физиономия треснет пополам. Тогда уж мне не занять место свидетеля на суде. То-то удача для мистера Глэдстона…

Опасную игру затеяли, миссис Хаскелл.

Зловещий шепот убийцы донесся из глубин сна… сна… где Глэдис Шип, верхом на терракотовой вазе у водопада в доме Шельмусов, бренчала "Наша встреча близка", а ее преподобие в тени лестницы листала то ли Библию, то ли руководство роковух…

Первый станет последним, Элли, а последний — первым.

Как это мило, как по-христиански — напомнить мне, что первое место в списке подозреваемых должна занять сама викариса!

Вот и утро. Тусклое, как полуистертая монетка.

— Элли, солнышко, я должен быть уверен, что не бросаю тебя в самый тяжелый момент! — Склонившись над кроватью, Бен виновато улыбнулся. Изумрудные глаза сверкнули, точно лучик солнца тайком пробрался в пещеру и заглянул в сундук с пиратским кладом. — И рад бы взять выходной, да заказов уж очень много…