Чтобы осмыслить такое длинное и сложное предложение, охранникам потребовалось несколько минут. Но и тогда они вряд ли смогли бы что-то ответить, однако на помощь им пришел зазвонивший телефон Колина.

— Минутку, — сказал Колин и взглянул на входящий номер. — Это Смотритель.

Колин изобразил на лице улыбку и вежливо сказал в трубку:

— Алло. Инженер Озкопи слушает.

Слушал Озкопи довольно долго, иногда вставляя «ага», а затем отключился.

— М-да, — произнес он, ткнув носком ботинка в антирадиационный скафандр. — Пожалуй, лучше запихнуть ее в трубу.

Полис-плаза, Хэвен-сити,

Нижние Уровни

Пип помахал перед камерой своим телефоном.

— Ты слышишь что-нибудь? Потому что я — нет. Никто не отвечает, хотя у меня пять полосок — связь доступна по всей планете. Проклятье, попробую позвонить на космический корабль.

Холли тронула сенсор микрофона.

— Мы все делаем настолько быстро, насколько возможно. В настоящее время Опал Кобой в камере подъемника. Нам нужно еще только десять минут.

Пип пропел противным голосом:

Фоули поймал себя на том, что тихонько подпевает — это была песенка из заставки мультика про Пипа и Кипа. Холли покосилась на него.

— Прости, — смутился кентавр и замолк.

Артемис начинал терять терпение от бесполезных переговоров.

— Они просто водят нас за нос. Они вовсе не собираются освобождать Опал. Нам нужно смываться, хотя бы в залы шаттлов — они выстроены так, чтобы выдерживать даже выбросы магмы.

— Мы и здесь в безопасности, — возразил Фоули. — Реальная опасность угрожает Атлантиде. Именно там другая Опал. Ты говорил, и я с тобой согласен, что серьезные взрывы — теоретически — могут случаться только с живыми существами.

— Теоретические взрывы остаются теоретическими, пока не подтверждены на практике, — ответил Артемис. — А со столь многими…

Он оборвал фразу на середине, что было совсем на него не похоже: Артемис терпеть не мог неправильную речь и дурные манеры. Он побледнел как мел и шлепнул себя ладонью по лбу.

— Дурак. Дурак. Фоули, мы с тобой — два идиота. Я не ожидал нестандартного мышления от офицеров ПП, но ты, ты…

Холли узнала этот тон. Она слышала его во время предыдущих приключений, и, как правило, перед тем, как дело катилось к катастрофе.

— Что такое? — спросила она, заранее опасаясь, что ответ может оказаться ужасным.

— Да, — обиженно подхватил Фоули. — Почему это я идиот?

Артемис провел указательным пальцем по диагонали вниз и на юго-запад, в направлении клиники Ж. Аргона.

— Кислородная камера притупила мои чувства, — сказал он. — Клон. Нопаль. Она — живое существо. Если она взорвется, мало никому не покажется.

Фоули с бешеной скоростью принялся искать в компьютере файл клона на веб-сайте Аргона, а затем лихорадочно просмотрел его.

— Нет, — проговорил он. — Я думаю, все будет в порядке. Опал отдала свою ДНК до темпоральной развилки.

Артемис по-прежнему злился на себя за то, что забыл о клоне.

— Мы были на краю гибели, — проговорил он. — Если бы Нопаль создали позднее, моя тупость многим стоила бы жизни.

— Нам еще есть кого спасать, — успокоил его Фоули. — И мы должны спасти всех, кого сможем.

Кентавр приподнял плексигласовую крышку на стене и нажал находившуюся под ней красную кнопку. В ту же секунду по всему городу тревожно завыли сирены. Их звук напоминал рыдание матери, получившей кошмарное известие.

— У нас нет времени ждать санкцию Совета, — сказал он Траблу Келпу, кусая ноготь. — Многие успеют укрыться в залах шаттлов. Но нам нужно на всякий случай привести в готовность бригады реаниматологов.

Батлера ужасала мысль о том, что он может потерять Артемиса.

— Смерть никому не угрожает, — насупился он.

— Технически смерть угрожает всем! — не согласился его босс.

— Заткнись, Артемис! — крикнул Батлер, забывая о собственной профессиональной этике. — Я обещал твоей матери сохранить тебя, а ты вновь ставишь меня в положение, когда моя храбрость и мастерство ничего не стоят.

— Дело сложное, — сказал Артемис, — и я не хочу, чтобы меня обвинили в последней проделке Опал.