Следующими реанимировали трупы нескольких пиратов. В конце восемнадцатого века их завалило в пещере, в которой они собирались припрятать золото, похищенное из пробитого ими корпуса королевского галеона «Октагон», чтобы позднее перегрузить его на свою бригантину. Опасного пирата, капитана Эйсебиуса Фаула и десятерых его головорезов не раздавило камнями, но замуровало в нише пещеры, в маленьком каменном кармане, где они почти сразу умерли от удушья — воздуха в кармане оставалось меньше, чем нужно воробью, чтобы чирикнуть.

Ожившие пираты затряслись, как наэлектризованные, скинули с себя налипшие водоросли и протиснулись сквозь недавно появившуюся в стене их могилы узкую щель, не обращая при этом внимания на вывернутые суставы и треснувшие ребра.

Наконец, было еще и несколько других трупов, которые были закопаны на территории поместья — последний резерв воинства Опал Кобой.

Души некоторых трупов уже отлетели, но рядом с теми, кто умер насильственной смертью или не завершив своего дела, оставались призраки, сопровождавшие трупы и горько плакавшие над тем, как грубо обращаются с их бывшими телами берсерки.

Опал Кобой опустилась на древний камень, и руны, расползавшиеся прежде, как огненные змеи, вновь застыли, собравшись вокруг сделанной Опал от руки надписи в центре магического ключа.

«Первый замок открыт, — подумала она. Ощущения возвращались к ней, вызывая приступы тошноты. — Теперь только я могу запереть его».

Гном, известный до этого как Пип, но которого на самом деле звали куда более громоздко — Готтер Даммерунг, приковылял в кратер, забрался по ступеням башни и обернул плечи Опал блестящей шалью.

— Звездный плащ, мисс Опал, — сказал он. — Как заказывали.

Опал потрогала материал и была удовлетворена. Она отметила, что магической силы в ее пальцах было достаточно, чтобы сосчитать все нити ткани.

— Хорошая работа, Гантер.

— Меня зовут Готтер, мисс Кобой, — осторожно поправил гном.

Пальцы Опал замерли, а затем сжали шелковистую ткань так сильно, что та задымилась.

— Да, Готтер. Это ты застрелил мое молодое «я»?

— Да, мисс, как было приказано, — выпрямился гном. — Устроил ей достойные похороны, как было написано в шифровке.

Опал подумала, что этот гном будет вечно напоминать ей о том, что она принесла в жертву свое младшее «я» ради власти.

— Это верно, я приказала убить молодую Опал, но перед смертью она была напугана, Готтер. Я чувствовала это.

Готтер был озадачен. Сегодня все шло совсем не так, как представлялось гному. Он рисовал в своем воображении ярко одетых эльфийских воинов с развевающимися лентами на сверкающих костяных пиках у них за спиной, а вместо этого оказался в окружении человеческих детей и диких животных.

— Не нравятся мне эти кролики, — пробормотал он, и это была едва ли не самая глубокая мысль, высказанная им за всю жизнь. — Они странные какие-то. Посмотрите, как у них уши трясутся.

Опал не сочла нужным для себя комментировать подобную чушь, поэтому просто испарила Готтера плазменным лучом, не оставив от преданного глупого гнома ничего, кроме темной обгоревшей лепешки на ступени. Не лучшее, впрочем, применение плазмы, ведь теперь срочно нужно заряжать второй луч, поскольку над ограждающей стеной неожиданно появился эльфийский шаттл. Он был укрыт защитным полем, но у Опал было достаточно магической силы, чтобы рассмотреть то, что находится в середине этой сияющей сферы. На появление шаттла она отреагировала слишком поспешно, послала в него недостаточно сильный луч, да к тому же и не очень точно — луч отклонился влево и лишь вскользь задел корпус, не разрушив весь корабль. Отразившись от шаттла, луч сбил башенку со стены поместья, рассыпался на огненные шары и унесся в небо.

Хотя «Купидон» был задет лучом лишь вскользь, даже такого контакта хватило, чтобы расплавить ракетный двигатель, вывести из строя оборудование шаттла и заставить его круто спикировать на землю — и не нашлось бы на свете пилота, способного смягчить эту очень жесткую посадку.

«Новые аватары для моих солдат», — подумала Опал, туже заворачиваясь в звездный плащ и проворно спускаясь по ступеням башни. Она взобралась на стенку кратера и последовала по канавке, прорытой на лугу смертельно раненным шаттлом. Ее воины шли следом, еще не очень уверенно шагая в своих новых телах, пытаясь выговаривать слова непослушными языками.

Опал перевела взгляд вверх и увидела три души, спешащих к дымящемуся кораблю, неуклюже уткнувшемуся в оградительную стену.

— Возьмите их, — сказала Опал берсеркам. — Это мой подарок вам.

Почти все берсерки к этому времени более или менее освоились со своими новыми телами и теперь с огромным наслаждением потягивались, или скребли лапами землю, или жадно вдыхали осенний воздух. Все они были довольны, за исключением трех душ, которые вынуждены были перевоплотиться в уток, в телах которых им было тесно и неудобно — тут-то, как по заказу, в круг прибыли новые тела-носители. И как раз трое.