«Я все еще плохо вижу, — подумала она. — Почему?»

Но дело было не в ее зрении, просто треснули линзы визора на шлеме. Она подняла визор и кристально-отчетливо увидела атакующих, во главе которых выступали младшие братья Артемиса. За ними следовала фаланга древних вооруженных воинов и стая диких животных.

Батлер стоял на четвереньках, отряхиваясь, словно вылезший из воды медведь. Холли нашла в аптечке еще один тюбик адреналина и вколола его в обнаженную шею охранника.

«Прости, дружище. Мне нужно, чтобы ты был в форме».

Батлер вскочил на ноги, словно ударенный током, но покачнулся, на секунду потеряв равновесие.

Надвигающиеся фигуры неожиданно остановились, выстроились полукругом и приготовились к атаке, но почему-то не начинали ее.

Маленький Беккет Фаул стоял впереди, но был сейчас похож не на ребенка, а на уверенного в себе бойца, покачивающего в руке пучок окровавленных тростинок.

Остатки магической силы, данной Номером Первым, позволили Холли распознать внутри тела мальчика душу Оро.

— Я эльфийка, — крикнула она на гномском. — Эти люди мои пленники. Не нужно с нами ссориться.

Над воинами прокатился голос Опал Кобой.

— Пленники? Этот, большой, не очень-то похож на пленника.

— Кобой, — сказал Батлер, окончательно пришедший в сознание. Затем он заметил среди врагов свою собственную сестру. — Джульетта, ты жива!

Джульетта шагнула вперед, но как-то неуверенно, словно тело плохо подчинялось ей.

— Браддур, — сказала она странным надтреснутым голосом. — Обними меня.

— Нет, старина, — предупредила Холли, рассмотрев внутри сестры Батлера душу воина. — Джульетта захвачена.

Батлер моментально все понял. Они уже сталкивались с эльфийскими похищениями, когда Артемис был захвачен в комплексе Атлантиды.

Плечи Батлера опустились, а на лице появились жесткие морщины.

— Ты ли это, Джул?

Королева воинов, Беллико, просмотрела воспоминания Джульетты, чтобы ответить, но еще не вполне овладела ее голосовыми связками. Ее слова были неразборчивыми, словно доносились из плохих динамиков, и звучали со странным акцентом — смесь скандинавского и южноамериканского.

— Йе, Брраддур. Это йя. Зуульетт.

Батлер все понял. Это было тело его сестры, но внутри него находился кто-то чужой.

К ним присоединился Артемис. Он положил ладонь на плечо Холли. На футболке Артемиса темнело пятно крови, которой он откашлялся.

Как обычно, он сумел задать самый насущный вопрос:

— Почему они не нападают?

Холли пожала плечом.

«Почему? — подумала она. — В самом деле, почему?»

— Почему они не нападают? — повторил Батлер. — Их больше, а мы еще находимся в смятении. И что с моей сестрой, черт побери?

Холли вспомнила легенду и поняла, почему враги медлят.

«Мы — новые тела-носители внутри Круга. Им нужны наши тела».

Души кружили над их головами, готовясь спикировать вниз.

«Я не успею объяснить, что собираюсь делать, — подумала Холли. — Я просто должна сделать это».

Проще поступить так и надеяться, что позднее для ее поступка найдутся оправдания.

Она повернула колесико настройки на стволе своего нейтринного пистолета и выстрелила в открытую шею Батлера, а затем в руку Артемиса.

«Теперь им нас не украсть, — подумала она. — Но с другой стороны, берсерки, возможно, просто убьют нас».

Души спикировали на предполагаемые тела-носители, словно обрывки мокрого полиэтилена. Холли почувствовала, как эктоплазма лезет ей в рот, но чужое «я» не может овладеть ее телом из-за находящейся под воротничком защитной руны.

«Держись, — твердила себе Холли. — Держись».

Холли ощущала привкус глины и желчи. Она слышала эхо криков, раздававшихся десять тысяч лет назад, и знала теперь о битве при Тайллте столько, словно сама стояла на той равнине, где кровь лилась рекой, где волны воинов накатывали друг на друга, и трава темнела, примятая их сапогами.

«Все было так, как рассказывал мне отец», — поняла Холли.

Чужая душа в последний раз попыталась проникнуть в Холли, но не смогла и улетела назад в небо.

Души двух берсерков боролись за то, чтобы войти в Артемиса и Батлера, но были отброшены. Батлер лежал подобно поваленному дереву, а Артемис — сжав кулаки, пораженный тем, что его подруга Холли собирается обжечь его обнаженную кожу нейтринным лучом. Артемис быстро и ошибочно заключил, что Холли уже захвачена одним из врагов. Кое-что он узнал и от души, которая пыталась овладеть им самим.