Но хуже всего было другое. Иногда, когда она думала, что он не видит, Диана смотрела на него таким затравленным, безнадежным и виноватым взглядом, что Кристоф сжимал челюсти так, что казалось раскрошатся зубы, понимая, что все дело в том последнем вопросе, который заставил ее сбежать тогда из беседки. Диана знала что-то очень важное о его будущем, но никак не могла набраться смелости и сказать ему правду.

Откуда она знала, что с ним произойдет? Загадка не решалась. Если подходить логически, то самое простое решение- прочитала о нем в какой-то книге. Но тогда он должен быть чем-то знаменит, раз о нем написали в исторической книге. Кристоф прошерстил все, что только можно было найти про историю французского средневековья, благо Миледи собрала самый внушительный архив за всю историю человечества: подробные исторические труды, энциклопедии, мемуары исторических деятелей, даже статьи из интернета. Конечно, история его рода была в ряде исторических трудов, но вся фишка была в том, что полного совпадения между Реальным миром и Отражением не было.

Он вспомнил, что Миледи говорила об Отражениях. «Они сильно отличаются от реальной истории. Чем дальше в цепочке миров, тем меньше совпадений. Ты живешь в самом близком к нам Отражении. Но оно и самое необычное из всех. На него очень влияет вера людей нашего мира. Чем больше людей у нас верят во что-то невероятное, сказочное, тем больше вероятность того, что оно существует в вашем мире. С некоторыми ограничениями, конечно».

История графов де Ла Фер пошла по другому пути, начиная с его матери. В официальной версии вместо нее была другая женщина и ее ребенка звали по-другому. Эту информацию он знал давным-давно. Это наводило на мысль, что именно с нее началась его версия происходящего. Также он выяснил, что никто никогда не слышал о принцессе Диане Конде. Здесь же ее знали все, включая короля, и уж она-то точно должна была попасть во все возможные записи и мемуары их провинции. Как и он, ее верный оруженосец. Значит, прямо сейчас Диана меняла Отражение, перекраивая его в то, где они были друзьями. Но поиски в этом направлении привели его в очередной тупик.

Кристоф рассматривал книжные полки в кабинете Дианы. Он прочитал практически все здесь. За единственным исключением. Книги со стеллажа художественной литературы. Фантастика, придуманная для развлечения людьми из ее мира, о приключениях и жизни французского средневековья. Читать подобное было откровенно скучно, но выбора не оставалось, ибо он испробовал уже все варианты. Опять же Миледи говорила, что люди ее мира верят во всякую чепуху.

Виконт подошел к стеллажу и начал рассматривать внушительную коллекцию. Читать весь этот бред он не собирался, нужно найти книги, которые выглядят более потрепанными, чем остальные. Таких он обнаружил не больше двадцати. Отлично, теперь посмотрим по авторам. Только трое из них оказались французами. Он посмотрел на оставшиеся и его взгляд остановился на ровной линии книг одного автора. Дюма. Если бы не солнечный луч, скользнувший по стеллажу, он бы не заметил две книги, стоявшие позади первого ряда. Они выглядели потертыми. «Десять лет спустя», «Двадцать лет спустя». Еще интереснее. Если есть «спустя», то должна быть книга «сейчас». Он внимательно пробежал глазами по полкам. Книги не было.

Ощущение, что разгадка найдена, становилось все сильнее. Но что может быть такого в этой фантастике, что Миледи читала ее раз за разом, да еще и спрятала так, чтобы ее не нашли сразу? Он протянул было руку к книге «Десять лет спустя», но почувствовал, что желание открыть и прочитать ее вдруг исчезло. Вместо него накатил липкий страх и предчувствие надвигающейся катастрофы. Кристоф вытер холодный пот со лба. «Я не буду читать эти две книги, пока не найду первую». Вытащив их из стеллажа, он просунул руку вглубь, но больше ничего не нашел.

Так, хорошо. Если Диана часто читала эту книгу, значит она должна быть под рукой. Скорее всего, тоже спрятана за первым рядом книг, вот только за каким именно? Виконт подошел к краю стеллажа, ближайшему к столу. Книга должна быть достаточно толстой, чтобы Миледи могла просунуть руку и достать спрятанное. Ага, какое-то собрание сочинений, верхний край переплета немного потерт. Он наклонил толстый том на себя, просунул руку и наткнулся на почти мягкую обложку.

Виконт глубоко вздохнул и достал книгу. Томик выглядел небольшим и ОЧЕНЬпотрепанным. С закладками и загнутыми страницами. Как будто чей-то дневник.

Александр Дюма. «Три мушкетера».

Кристоф взял томик в руки и сел в кресло перед камином. Потом подумал, сходил за двумя бутылками бурбона и поставил на стоящий рядом столик. В голове было пусто. Он не давал ни одной, даже самой простой мысли сформироваться. Виконт не хотел думать, потому что уже знал правду. Но прежде, чем он скажет это вслух, он почитает популярную книжку из Реального мира. Чтение ведь еще никому не повредило, не так ли? Кристоф глотнул из бутылки пару глотков и открыл первую страницу.

«В первый понедельник апреля 1625 года все население городка Мента, где некогда родился автор „Романа о розе“, казалось взволнованным так, словно гугеноты собирались превратить его во вторую Ла-Рошель…»

Индия, Дели, декабрь 2006 г

Диана праздновала победу в городских гонках в Дели. Они с Домиником порвали, наконец, этого мерзкого Кони, японского гонщика, терроризировавшего весь мир своим хамским и откровенно похабным поведением на улицах городов, где проходили подпольные соревнования. Выиграть у него было делом принципа. И теперь они с группой друзей рассекали по ночному Дели, рассчитывая как следует повеселиться. Адреналин зашкаливал и требовал выхода. Всей толпой они зашли в клуб, в котором гремела музыка и несмотря на то, что не было еще и десяти часов, танцпол был полон народа.

Доминик и ребята отправились на поиски столика, а Миледи, допив не известно какой по счету высокоградусный коктейль, решила, что надо добавить еще, и начала протискиваться к стойке бара. Золотая статуэтка с гонок мешалась в руке, но она не хотела с ней расставаться. Гонка была сумасшедшей даже по меркам самой Дианы, но помогла сбросить хотя бы часть того напряжения, которое копилось в ней после событий в беседке Кристофа.

Кстати о нем. Она не видела его уже две недели. Нетрезвый мозг плохо контролировал эмоции. «Завтра Рождество и я снова увижу мое упрямое чудо. А почему я должна ждать завтра, если я до безумия хочу видеть его сегодня? Хм, вроде были какие-то причины… Не помню, а раз не помню, то значит не важно.»- она огляделась вокруг и недовольно поморщилась. — «Какого черта я тут стою. Надо найти дверь и нырнуть к Кристофу. Наброситься на него, снять, наконец, эту чертову рубашку и бриджи и заткнуть его прекрасный рот поцелуем, чтобы он не вздумал больше рассказывать мне о моих же чувствах и молча занялся любовью! Ой, кажется, меня опять понесло не туда. Я так старалась вести себя примерно, что, похоже, обманула даже его. Ооо, я могу быть такой ловкой обманщицей, когда захочу. Как сказал Кристоф? „Я хочу тебя, но меня ты хочешь, а Доминика любишь“. Черт бы побрал виконта, вместе с его лекциями и логическими выводами!»