Шрифт:
Виттерсгейм подошел к Паулюсу, вскинул руку к пилотке:
– Приказ исполнен – мои танки на берегу Волги.
– Поздравляю вас, Виттерсгейм.
– Служу великой Германии! Но при этом, – сказал Виттерсгейм, – я хочу сделать вам заявление.
– Я вас слушаю, – любезно кивнул Паулюс.
– Отведите мои танки с Волги и всю Шестую армию.
– Куда? – обомлел Паулюс.
– Назад! Ко всем чертям! Хоть обратно в Польшу.
– Вы в своем уме, Виттерсгейм?
– Да. Я вывел танки к Волге, как было вами приказано. Но я больше не вернусь туда…
Паулюс спросил Виттерсгейма:
– Так что же вы сделали бы на моем месте, генерал?
– Я бы плюнул на этот Сталинград, гори всё ясным огнем, и отвел бы Шестую армию назад.
– Вы не верите в успех?
– Как можно верить в успех, если за оружие взялись все жители города – от мала до велика! Это уже не война, это что-то иное. Нигде и ничего подобного я не видел.
Паулюс подумал и вежливо ответил:
– Вряд ли, генерал, мы сможем служить далее вместе. Не сердитесь, если о ваших сомнениях в успехе я доложу высшему начальству. К тому меня призывает долг…
………………………………………………………………………………………
Зейдлиц спросил Паулюса:
– За что пострадал фон Виттерсгейм?
– Он не верит в успех нашего дела. Скорее, у него просто пошаливают нервы, но… Нам лучше было расстаться. Хубе на его месте не имеет сомнений.
– Между прочим, – отвечал Зейдлиц, – нервы у меня в порядке, но я, как и Виттерсгейм, начинаю испытывать тревогу. Этот сожженный городишко на Волге, кажется, обойдется всем нам намного дороже, нежели вся Франция.
– Ну, Зейдлиц! – улыбнулся Паулюс. – Вы сторонник крайностей.
………………………………………………………………………………………
Слава Паулюса достигла апогея…
Газеты о нем писали восторженно, как о «верном солдате фюрера», его имя повторялось из уст в уста, да и сам Гитлер относился к нему с доверием и симпатией…
………………………………………………………………………………………
23 августа:
Ни Еременко, ни его заместители (Гордов и Голиков), ни Василевский, как представитель Ставки, ни Маленков – никто не ожидал, что немцы окажутся в Сталинграде так неожиданно и так быстро…
Ставка Верховного Главнокомандующего телеграфировала:
«У вас имеется достаточно сил, чтобы уничтожить прорвавшегося противника. Соберите авиацию обоих фронтов и навалитесь на прорвавшегося противника. Мобилизуйте бронепоезда и пустите их по круговой железной дороге Сталинграда… Деритесь с противником не только днем, но и ночью… Самое главное – не поддаваться панике, не бояться нахального врага и сохранить уверенность в нашем успехе».
………………………………………………………………………………………
В 8 утра Еременко позвонили из штаба 62-й армии:
– Атакуют танки! Все небо – в самолетах! Жмут из Вертячего… Плохо слышу… Тут сплошной грохот.
Следующий доклад от летчиков:
– Только что вернулись истребители, бывшие в разведке.
– Идет сильный бой у Малой Россошки, там все горит… Наблюдали две колонны, в которых не менее чем по сотне танков, а за ними – грузовики с пехотой…
Не успел Еременко освоить доклад, как новый звонок вернул его к действительности – докладывал генерал Г. Ф. Захаров, начальник штаба Юго-Западного фронта:
– У нас тут с утра пораньше такое началось… Танки Гота взяли станцию Тингута, наши войска бьются в полуокружении…
Доклад командующего 62-й армией генерала Лопатина не застал Еременко врасплох:
– Немцы танками смяли один полк и фланги стрелковой дивизии. Больше двухсот пятидесяти танков…
– Закройте прорыв!
– Чем закрыть? Нечем. Только пальцем…
Из кабинета директора СТЗ звонил нарком Малышев:
– Из окна виден бой с танками. Завод обстреливается: немцы пробиваются в сторону Рынка. Завод я велел готовить к взрыву…
– Завод оборонять во что бы то ни стало, – приказал Еременко.
Генерал-инженер В. Ф. Шестаков доложил, что наплавной мост через Волгу в районе СТЗ построен.
– Рад доложить, что задание выполнено не за двенадцать дней, как обещали, а за десять. Длина моста свыше трех километров.
– Выношу благодарность за успешную работу. А теперь, когда мост построен, взрывайте его, чтобы ничего от него не осталось.
Иначе было нельзя: не взорви они мост – танки Виттерсгейма, вырвавшись к СТЗ, могли тотчас же оказаться на левом берегу Волги…