Оген помедлил, но, поскольку ничего больше не происходило, сделал следующий шаг. И опять запружинила под ногами плетенка из корней давно умерших растений. Больше всего Оген боялся разрывов в этой ненадежной опоре. Поставишь ногу не туда, болото жадно чавкнет, и… Это постоянное ожидание опасности, от которой невозможно уберечься, изматывало хуже явной угрозы. Поэтому, когда чуть в стороне возник островок твердой земли, поросший чахлыми лиственницами и березками, Оген решительно направился к нему – передохнуть хоть немного.

Гибкое лилово-коричневое щупальце вырвалось из болотной тины и со свистом рассекло воздух рядом с лицом рыцаря. Оген, мгновенно позабывший о коварных ловушках трясины, выхватил меч и стремительно нанес ответный удар. Полоса сверкающей стали едва не отсекла остро зазубренную клешню невероятно верткого чудовища. Кто на него напал, Оген не знал. Возникало ощущение, что болотных обитателей было несколько: щупальца, ядовитые шипы, жадно щелкающие клешни угрожали рыцарю, фонтаны грязи поднимались из болотных глубин, утробное уханье сменялось пронзительным, закладывающим уши свистом…

Внезапно все стихло. По взбаломученной воде разбегались быстро исчезающие круги, снова стал слышен надрывный стон каких-то болотных птиц, неутомимо выводивших свою однообразную песню. За время пути она успела въестся Огену в печенки, не раз возникало желание пойти на звук и разогнать к чертовой матери участников затянувшейся птичьей тризны. Или праздника?

Болото взбурлило, и на берег островка, до которого Огену оставалось сделать какой-то десяток шагов, выбралось совершенно невероятное существо. Огромная лягушачья голова покоилась на коренастом, густо покрытом лоснящейся шерстью торсе, левая рука чудовища заканчивалась покрытой прочной скорлупой клешней, правая – длинными и гибкими пальцами, между которыми свисала тонкая и прозрачная перепонка. Ног у страховидлы не было, они сливались в длинный, нервно подрагивающий хвост с острым, похожим на скорпионье, жалом на конце. Из-за спины болотного обитателя то и дело поднималась пара тех самых щупалец, от объятий которых Оген еле увернулся.

Чудище внимательно осмотрело рыцаря, потом разинуло широченную пасть.

– Зараза! – с чувством произнесло оно. – Едва не отхватил мою любимую лапу… Чего вылупился? Ты кто такой?

– А тебе что? – хрипло выдохнул Оген.

– Любопытно, – признался болотный житель. – Нужно же знать, кого я чуть не слопал.

– Чуть не считается, – возразил рыцарь.

– И это верно, – не стал чиниться страховидло, потом вполне миролюбиво добавил: – Чего ты в грязи топчешься? Иди сюда, передохни.

Оген сделал несколько осторожных шагов, выбрался на твердую землю и опустился на высокую сухую кочку. Меч он продолжал сжимать в руке.

– Ну что ж, продолжим беседу, – изрекло болотное чучело и, не дожидаясь ответа, спросило: – Ты зачем в трясину полез, придурок?

– Тороплюсь на ту сторону, – не счел нужным скрывать причину своего появления в этом месте Оген.

– Ну, дает! – хохотнуло чудище. – Вброд перейти Гремлинское урочище! Много видел олухов, но эдакого…

– А что, это действительно невозможно? – осторожно осведомился Оген.

– Почему? – вопросом на вопрос ответил уродец и неожиданно добавил: – Звать меня можешь Квархом.

Обитатель болот сорвал лист незнакомого рыцарю растения, раскрошил в него пучок сухого мха, ловко свернул самокрутку и прикурил от невесть откуда добытого уголька. Понаслаждался произведенным эффектом и выпустил в сторону оторопевшего Огена длинную струю вонючего дыма.

– Драться больше не будем? – спросил Оген, глядя на умиротворенную морду страховидлы.

– Не-а, – мотнул башкой Кварх, – Порезвились и будет. Скучно.

Хвост его стремительно дернулся, и из воды вылетела здоровенная лягушка. Истошно дернув лапками в воздухе, она попыталась заорать, но гибкое щупальце уже изменило траекторию ее полета, и лягва канула в широко разинутой пасти Кварха.

– Вот так, – удовлетворенно произнес уродец. – И поверь, это гораздо вкуснее человечины. Да и полезнее к тому же. Ясно?

Оген, убиравший меч в ножны, кивнул. Тень робкой надежды забрезжила перед ним.

– Так, может быть, ты поможешь мне выбраться из болота? – в лоб спросил он.

– Это еще зачем? – искренне удивился Кварх. – Сам вляпался, сам и выкручивайся. Принцип у меня такой.

– Ради разнообразия, – пояснил Оген. – Приятно иногда сделать доброе дело.

– Да? – Кварх задумчиво поскреб макушку острым кончиком хвостового жала. – Интересная мысль… Хм… А почему бы и нет? Ты меня сегодня здорово развлек, а у вас, человеков, говорят, что долг платежом красен. Занятно… Вот только как тебе помочь? Куда ты шлепаешь-то?

– К Вратам Забытого Мага, – признался Оген.