На адвокате не было лица, он выглядел потерянным и изумленным.

— Десять сантиметров от подоконника, сто тридцать от пола… Десять от подоконника… — тихо шептал он одними губами. — …Десять от подоконника… Молоток… Молоток!!! — вдруг дико заорал адвокат, голос у него был удивительно высокий и звонкий, ведь когда-то в хоре мальчиков он пел сопрано.

И от этого сопрано у Сергея заложило уши. Двое очумелых амбалов с пистолетами в руках вломились в комнату и выпученными глазами стали искать, кого бы пристрелить.

— Срочно молоток! — прокричал из-за стола Александр Михаилович. — И сантиметр.

Охранники тут же убежали, на ходу пряча оружие. Сам адвокат вскочил, повернулся к окну, с грохотом на пол упал монитор компьютера. Но Александр Михаилович, казалось, не заметил этого — он старался здоровой рукой отодвинуть здоровенный шкаф с книгами от стены. Но то ли шкаф был слишком тяжелым, то ли неудобно было его отодвигать, но адвокату это не удавалось. Помогли подоспевшие молодцы. Они отодвинули шкаф и по велению охраняемого тела удалились. Сергей следил за происходящим в комнате безразлично.

Хотя принесли ему, как он и просил сантиметр, адвокат не стал ничего мереть, а, выбрав место, на глазок долбанул несколько раз молотком по стене, потом снова и снова… Пока не образовалось отверстие, в которое адвокат сунул здоровую руку и пошарив там вытащил старинную шкатулку. Александр Михайлович поставил ее на стол и открыл: там лежал перепутанный комочек драгоценностей, несколько колечек, цепочек и прочая ювелирная шелупень.

Адвокат вдруг резко захлопнул крышку и со страхом посмотрел на безразличного Сергея, за время всех этих разрушений так и не переменившего позу. Хозяин быстрым, торопливым движением выдвинул ящик стола и спрятал туда шкатулку, потом сел в кресло и тяжело грохнул загипсованную руку на стол. Здоровой рукой он вытер со лба пот. Сергей не произнес ни слова, глядя на ошалевшего адвоката.

— Господи! Сколько лет я ждал этого дня! — наконец проговорил Александр Михайлович. — Извините, Сергей Васильевич, за мое поведение, но ведь это драгоценности бабушки, из-за них, соответственно, расстреляли дедушку. Они чудом сохранились после обысков ГПУ… Ведь я из-за них всю дачу разрушил, а они здесь, в квартире… нет, это невероятно! — адвокат схватился рукой за лоб. — Бедный папочка! Ведь я думал, что его убили из-за этих самых драгоценностей…

Адвокат Михин, судя по виду, успел взять себя в руки.

— Нет. Его убили, что характерно, по другой причине.

— Кто?! Кто убил моего папочку! — воскликнул адвокат и подался вперед, загипсованной рукой сбив со стола пепельницу.

— Человек, который убил его, вчера на моих глазах сгорел заживо. Но вас, должно быть, интересует не он, а заказчик…

— Так был еще и заказчик?! Говорите, драгоценный мой, кто этот человек? Я из него сделаю кучу мусора…

— Это Китаец, именно он приказал выкрасть вашего отца и замучить до смерти, но и он, что характерно, мертв. Так что…

Сергей развел руками.

— Китаец?.. Я боялся, что он приложил сюда свою лапу, хотя и подозревал… Это из-за завещания вашего отца, да?

И Сергей в кратце рассказал, как все случилось, и как умер отец адвоката. Из дневниковых записей следовало, что некоторое время их отцы сидели в колодце вместе. Отец адвоката умер первым.

— Отец адресовал этот дневник мне, хотя в то время все думали, что я погиб в Афганистане. Там произошла путаница с документами, я тогда находился в госпитале. Возможно, эта путаница спасла мне жизнь, потому что и Китаец думал, что я мертв, в ином случае он постарался бы ликвидировать меня, чтобы я не совал свой нос и как-нибудь не докопался до смерти отца. Они даже не потрудились как следут подделать завещание.

— Бедный, бедный мой папочка, — вновь запричитал адвокат. — Послушайте, послушайте меня, драгоценный Сергей Васильевич. Мне очень стыдно, что я недостойно вел себя, когда обнаружились драгоценности бабушки. Но ведь без вас не было бы ничего, — адвокат выдвинул ящик стола и, порывшись в нем, положил на стол крохотный перстенек с камнем. — Вот. Я хочу подарить вам это в знак дружбы и благодарности.

— Зачем он мне? — пожал плечами Сергей. — Да и, что характерно, маловат.

— Конечно, маловат — этот перстень для дамы, для дамы которую вы любите.

Сергей улыбнулся.

— Ну, тогда, пожалуй…

Он спрятал перстень в карман.

— Так где, вы говорите, находится дом, в котором умер мой папочка?

Сергей назвал адрес.

— Ага-а! Я куплю это место… Я куплю это место и поставлю там памятник. Сегодня же этим и займусь.

Адвокат пошел провожать Сергея до двери.

— Ну вот, теперь вы знаете, кто виновен в смерти наших отцов, — сказал Сергей, уже стоя возле входной двери.