Джулиан почувствовал, как прошлое вернулось и сокрушило его. Лили была беременна, и Вики убила ее, убила его ребенка. Он почувствовал такую боль, что ему захотелось закричать. Эта проклятая девчонка виновата во всем, во всех смертях и несчастьях. Он хотел бы убить ее, как она убила Лили, как она убила его ребенка…

Он не знал раньше, какую роль в жизни Вики играла Лили. Но теперь… теперь слишком поздно. Что ему делать? Обвинить Вики в убийстве и увидеть, как ее повесят?

Никакой справедливости, подумал он, ни для Лили, ни для него, ни для Ричарда, ни для отца Вики. Джулиану хотелось только одного — заснуть и спать, пока не пройдет боль в сердце.

Все молчали, только Вики продолжала сквозь всхлипы:

— Я хотела тоже умереть, но в вашем пистолете была только одна пуля, папа, только одна пуля.

Отец Лили прижал ее к себе. Брат Лили стоял — один — посреди гостиной.

Джулиан посмотрел на барона, на Ричарда, на Вики, прижавшуюся к груди отца. Правда останется в этой комнате. Джулиан также знал: все, что сделал Ричард, что сделал его отец, тоже останется здесь.

«Столько страданий, — подумал он. — И все напрасно…» И он снова подумал о ребенке. Ему хотелось рыдать.

Рейвенскар

Четыре недели спустя

Коринна сидела на первой скамье в красивой, нормандской постройки церкви, находившейся под защитой Брабантов. Большинство жителей окрестных деревень уместилось в ней. Те, кому не хватило места на скамьях, стояли у стен. Некоторые даже остались в дверях и следили за церемонией оттуда. Слуги Рейвенскара во главе с Пуффером сидели позади Коринны. Как только венчание закончится, они немедленно отправятся в Рейвенскар накрывать столы на всю деревню. Праздник будет замечательным, и винный погреб Джулиана заметно опустеет к вечеру.

Коринна посмотрела на две пары, стоявшие перед преподобным Хаббардом, также известным как молодой викарий. Ему только недавно исполнилось шестьдесят пять лет. Она слушала его слова, красивые, замечательные слова, которые свяжут навсегда этих молодых людей. Воздух почти светился вокруг этих четверых.

Она прислушалась к сильному голосу сына, к милому, чистому голосу Софи, посмотрела на Роксану — та сквозь вуаль смотрела на Девлина, и кто знает, о чем она думала… Когда она произнесла свою часть клятвы, голос ее был ясен, спокоен и слышен в каждом уголке церкви. Роксана уже говорила как герцогиня, по мнению Коринны, и она улыбнулась, подумав: «Лорелею ждет большой сюрприз». Девлин был по-вампирски бледен и заявил собравшимся, что считает такой цвет лица необыкновенно подходящим для свадьбы. Голос его звучал нагло и… счастливо.

Безукоризненно черные фраки женихов отличались безупречным покроем. Бледно-желтое платье Роксаны дивно гармонировало с короной огненных волос. А белоснежный наряд Софи подчеркивал ее трогательную молодость. Правда, сама Коринна вышла замуж за отца Джулиана в еще более юном возрасте. О, как давно это было! Можно ли вспомнить свои переживания после стольких лет?

Коринна услышала пренебрежительное фырканье и краем глаза посмотрела на родителей Девлина. Герцог благодушно улыбался, а его супруга недовольно хмурилась. Разумеется, ведь герцогиня желала, чтобы ее единственный и неповторимый сын венчался в соборе Святого Павла в Лондоне, в присутствии важных персон. Интересно, что она думает о Роксане, которая однажды займет ее место? Девлин утверждал, что его мать даже улыбнулась Роксане, когда узнала о размерах ее состояния. Ну, это вряд ли. Хотя старая фурия наверняка готова смириться с цветом волос и происхождением невестки, если у той богатое приданое.

Барон Рош тоже присутствовал на церемонии. Возвышаясь над остальными гостями, он смотрел на дочь, и его зеленые глаза сияли от радости. Приятный человек — красивый, добрый, полный юмора. Софи, смеясь, сообщила Коринне, что Роксана продолжит управлять денежными вложениями отца, а Джулиан подумывает, не поручить ли ей вести и его дела.

Леди Меррик сидела в трех рядах позади Коринны, одна, тихая и отстраненная. Коринна увидела Ричарда, стоявшего у колонны. Он пристально смотрел на Лию. Коринна вспомнила рассказ Джулиана о том, как Вики случайно застрелила Лили. Почему-то Коринна думала, что все было не так, но правду уже никогда никто не узнает.

Лили умерла. Между Лэнгуортами и ее любимым сыном больше нет вражды. Барон Перли и Вики две недели назад уехали в Америку, в Вашингтон, столицу колонистов, но Ричард остался — хозяином Хардкросс-Мэнора.

Она услышала легкое покашливание и, обернувшись, увидела лорда и леди Хаммерсмит — Джеймса и Корри Шербрук, сидящих рядом с отцом Софи, преподобным Уилки, который, три дня назад прибыв в Рейвенскар, вел себя так, как будто ему выстрелили в живот — он никак не мог поверить в удачу своей дочери.

Преподобный Хаббард разрешил женихам поцеловать невест. Джулиан улыбнулся, приподнял Софи и закружил вокруг себя. Опустив на землю, он крепко поцеловал ее.

Софи, сжав ладонями лицо Джулиана, поцеловала его в ответ, вызвав общий смех и одобрение.

Затаив дыхание, гости смотрели, как Девлин медленно поднял вуаль, пристально взглянул на Роксану, осторожно прижал к себе и нежно поцеловал.

Плимут