— Пьяный Холм, ребята, — объявил я, вылезая из машины и возглавляя процессию. Я шел большими шагами, оторвавшись от остальных. Однако Мёрфи легкой трусцой догнала меня.

— Гарри, — вполголоса произнесла она. — Твоя крестная?

— Ну?

— Ей можно доверять?

Я нахмурился. Вряд ли она могла видеть выражение моего лица под капюшоном.

— Мне ты доверяешь?

— Как ты думаешь, какого черта я тогда тебя спрашиваю?

Я подумал немного над этим, потом сбавил шаг, чтобы остальные нас нагнали. Все, включая мою крестную.

— Ладно, ребята. Давайте-ка проясним все насчет страшной леди-сидхе. Ей приказано идти со мной и оказывать помощь. Она это и делает. В ее интересах сделать все, чтобы я благополучно выбрался из этой заварушки, и если это ей не удастся, у нее будут крупные неприятности от ее королевы. Пока вы будете оказывать содействие ее стараниям провести меня через все живым и здоровым, она будет вас поддерживать. Как только ей покажется, что вы становитесь помехой в деле выполнения стоящей перед ней задачи, она позволит произойти с вами всяким неприятностям. Возможно, даже сама их устроит. — Я оглянулся на Леа. — Я правильно все изложил?

— Абсолютно правильно, — с улыбкой подтвердила она.

Сьюзен, выгнув бровь, переводила взгляд с меня на мою крестную и обратно.

— И вам ни капельки не стыдно, нет?

— Стыдно, детка, должно быть тем, кто не смог жить согласно тем идеалам, в которые они верили. — Леа небрежно махнула рукой. — Стыд пригнал меня к моей королеве, заставил искать ее помощи. — Длинные и изящные пальцы ее машинально теребили белую прядь в алых волосах. — Однако она показала мне путь к себе, путь посредством боли, и вот я здесь, помогаю моему дорогому крестнику и вам, остальным — до тех пор, пока это не будет противоречить данному мне приказу.

— Леди сидхе, призрачная смерть, — пробормотала Молли. — Теперь повышенная в звании до леди сидхе, безумной призрачной смерти.

Леанансидхе оскалила острые клыки в улыбке, похожей на лисью.

— Милая детка. Такой потенциал. Мы побеседуем с тобой, когда все это закончится.

Я испепелил Леа взглядом; ее это, правда, нимало не смутило.

— Ладно, ребята. Согласно плану, я буду там, где горячее всего. И если кто из вас будет ранен или падет, я вас там не брошу. — Я продолжал пристально смотреть на крестную. — Все, кто идет со мной, вернутся обратно, живыми или мертвыми. Я верну всех домой.

Леа отстала на несколько шагов и вопросительно посмотрела на меня. Потом прищурилась.

— Если они все смогут выйти из этого сами, — сказал я, — мне кажется, это будет куда удобнее, чем если не смогут. Правда ведь, крестная?

Она закатила глаза.

— Невозможное дитя, — сказала она, однако в уголках ее губ угадывался намек на улыбку. Она чуть склонила голову — как фехтовальщик, признающий туше. Я поклонился в ответ: я решил, что разумнее не задевать ее Эго сильнее, чем я это уже сделал.

— Будьте осторожнее, разговаривая с ней, — посоветовал я остальным. — Не предлагайте ей ничего. И не принимайте ничего от нее, даже мелочей, ибо даже безобидные на вид вещи могут впоследствии обернуться против вас. Слова у сидхе обладают реальной силой, а эта женщина — одно из самых опасных созданий во всей Феерии. — Я почтительно склонил перед ней голову. — К счастью для нас. Я думаю, еще до рассвета мы все будем благодарны тому, что она с нами.

— О, — пробормотала Леа, расцветая на глазах. — Пустяки, конечно, но… Надо же, как вырос ребеночек.

— Da, — жизнерадостно согласился Саня. — Я благодарен тому, что она здесь. Впервые в жизни еду на лимузине. Мне уже нравится. И если леди сидхе, безумная призрачная смерть может служить правому делу, мы, носители Мечей, — он сделал паузу, чтобы улыбнуться, — все трое носителей, — еще пауза и улыбка, — примем ее помощь.

— Ты так обаятелен, о рыцарь Меча, — отозвалась Леа, улыбаясь еще более обворожительно, чем Саня. — Мы все так милы нынче. Прошу тебя, не сомневайся в том, что, буде один из Мечей вдруг уронят или утеряют каким-то иным способом, я сделаю все, что в моих силах, чтобы вернуть его.

— Саня, — вмешался я. — Будьте добры, заткнитесь.

Он раскатисто засмеялся, поправил на плече ремень от дробовика и действительно промолчал.

Я еще раз сверился с записями моей матери и кивнул — мы подошли к основанию Пьяного Холма.

— Ладно, ребята. Первый переход. Простая прогулка по тропе вдоль речки. Да, не рехнитесь, если вдруг заметите, что вода течет вверх по склону. — Я всмотрелся в воздух над холмом и сосредоточился.

— Что ж, — произнес я скорее себе самому. — А воооооот и мы. Aparturum!