Я откусил кусок омлета — бледного напоминания о том, как хорош бывает настоящий домашний омлет с сосиской. Тем не менее ради публики я, жуя, изобразил на лице высшую степень удовлетворения.

— Точно уверены? — поинтересовался я, отхлебнув кофе. — Зря, много теряете. Райское наслаждение.

— Дрезден, — произнес Марконе. — Это слишком назойливо. Даже для вас.

— Угу, — с улыбкой согласился я и откусил кусок сосиски.

Хендрикс негромко зарычал.

Я перестал жевать и повернулся к нему:

— Вы действительно в этом уверены, а, здоровяк?

— Хендрикс, — произнес Марконе.

Хендрикс подчинился.

Я кивнул.

— У вас имеется нужная мне информация, — заявил я.

— Несомненно, — согласился Марконе. — Какая информация вам нужна, и что вы готовы за нее предложить?

— Я здесь не за тем, чтобы меняться с вами бейсбольными фотками, Марконе, — буркнул я.

— А я не благотворительная организация, Дрезден, — парировал он. — Насколько я понимаю, это имеет отношение к взрыву здания, в котором находился ваш офис. — Он чуть склонил голову в знак сочувствия.

— Верно, — кивнул я. — Вы прямо сокрушаетесь из-за разрушений.

— Я не отдавал приказа делать это. Я не получил от этого никакой выгоды. Ни политической, ни финансовой. И вы остались живы. Сплошной облом.

Хендрикс снова зарычал — впрочем, возможно, у горилл это означает смех.

— Возможно, это имеет какое-то отношение к зданию. Вам много известно о его владельцах?

Улыбка Марконе сделалась холоднее арктического ледника.

— Только то, что они входят в организацию, служители которой предпринимали попытку вторгнуться в мой бизнес.

Я поднял бровь.

— Кто-то пытался вломиться на вашу территорию?

— Один раз, — ответил Марконе. — Недолго. И безуспешно.

— Значит, возможно, у нас с вами одна и та же проблема.

Марконе посмотрел на меня как на особо тупого школьника.

— Да. Потому мы и встретились.

Я хмыкнул и добил омлет.

— Красная Коллегия зашевелилась. Однако с основными вопросами пусть разбирается Совет. Меня интересует судьба восьмилетней девочки. Красные похитили ее из дому. Я полагаю, ее держат где-то в Мексике. Мне надо знать где.

Взгляд Марконе сделался на пару секунд отсутствующим.

— Где-то, — произнес он, помолчав немного. — В Мексике. А точнее нельзя?

— Это все, что мне известно, — признался я.

— С какой целью ее там держат?

— А это что-то меняет?

— Если ее захватили с целью использования в качестве сексуального объекта, ее держат в месте, отличном от того, в котором держали бы, если бы ее намеревались использовать в качестве рабыни на плантациях или донора для трансплантации органа.

Я заскрежетал зубами и на пару секунд отвернулся, очень живо представив себе то, о чем он говорил.

Марконе сощурился.

— Кем она вам приходится, Дрезден?

— Дочь моего клиента, — ответил я, стараясь говорить как можно спокойнее. — Мне кажется, ее собираются принеси в жертву в каком-то магическом ритуале.

— Что ж, это значительно сужает круг поисков, — заметил Марконе. — Насколько я понимаю, ритуал, о котором вы говорите, может происходить только в определенных точках с повышенной энергетикой. — Он покосился на мисс Гард; та кивнула и, выйдя из ресторана, направилась к своей машине. — Подозреваю, Дрезден, что мне даже удастся сузить для вас круг поисков еще сильнее. Давайте-ка поговорим о цене.

— Я намерен использовать полученную информацию для того, чтобы причинить как можно больше вреда тем, кто пытается отобрать у вас вашу территорию, Марконе, — сказал я. — Мне кажется, плата более чем адекватна.

— А если я не соглашусь? — поинтересовался Марконе.

— Тогда мы с вами порываем раз и навсегда, прямо здесь, и после того как я спущу ваших псов с крыши Сирс-Тауэр, я буду мучить вас до тех пор, пока вы все равно не выдадите мне эту информацию.

На лице его вновь заиграла холодная улыбка.

— Вы полагаете, так все и будет?

Я пожал плечами, стараясь сохранять невозмутимое выражение лица.

— Мне кажется, существует только один способ выяснить это. — Я подался чуть вперед и понизил голос до заговорщицкого шепота. — Однако — чисто между нами — не думаю, чтобы место вам благоприятствовало.

Некоторое время он смотрел на меня сквозь сцепленные пальцы.

— Определенно не благоприятствует, — согласился он наконец. — По крайней мере в той степени, как мне хотелось бы. — Он опустил руки на стол и откинулся на спинку стула. — Я не вижу смысла конфликтовать с вами по этому поводу. И мне еще не приходилось жалеть в случаях, когда я позволял вам избавить меня от врага.