Дронго замер, словно его оглушили. Он слышал, как портье вызывает полицию. Видел, как вокруг бегают сотрудники отеля. Он повернулся и медленно направился к лестнице, понимая, что сейчас на лифте подняться наверх просто невозможно. Поднимаясь по лестнице, он слышал голоса людей, собравшихся в коридоре. Когда он оказался на третьем этаже, там уже толпилось много людей. Убитая лежала на полу недалеко от своего номера. Кто-то успел накрыть ее простыней, но сквозь белую ткань уже проступали красноватые пятна. Рядом стоял потрясенный Аракелян. Кажется, он даже плакал. Невозмутимый и мрачный Алан никого не подпускал близко к телу. Стоявшая рядом Беата смотрела на погибшую, скорбно поджав губы. Растерянно оглядывался по сторонам Павел Леонидович, все время поправлявший свои очки. Еще несколько человек — очевидно, гости и сотрудники отеля — толпилось вокруг тела. Двое уже достали свои телефоны, чтобы сделать снимки, когда Алан грозно замахал руками.

— Нельзя фотографировать, — крикнул он на ломаном французском, — нельзя!

Дронго протиснулся дальше, оказавшись у дверей номера убитой. Еще вчера вечером он здесь был. Вокруг даже сохранился аромат ее парфюма. Он протянул руку, дотронувшись до двери. Она была заперта.

— Дверь закрыта, — услышал он уже знакомый голос за спиной… Дронго обернулся. Это был Тугутов, стоявший недалеко от него. Он предусмотрительно не стал подходить к убитой, а стоял на некотором отдалении от тела.

— Я говорю по-русски, — тихо сказал Дронго.

— Тогда тем более, — кивнул Тугутов, — дверь заперта, ее убили в коридоре. А вы кто такой?

— Частный эксперт.

— Это как частный детектив?

— Почти.

— Понятно. Она наняла вас, чтобы следить за мной? Или за кем-то другим?

— Я аналитик, — пояснил Дронго, — так называют агентов, которые следят за объектом.

— Можете не объяснять, — усмехнулся Тугутов.

— Хорошо. А вы кто такой? — Ему было интересно услышать, как именно представится Тугутов.

— Ее давний знакомый, — пояснил Тугутов, — мы договаривались о встрече. Но я не успел. Она была уже убита. Ее ударили в шею. Думаю, что два или три раза.

Он предусмотрительно не назвал своего имени. Но при этом обратил внимание на число ударов. Для такого опытного человека достаточно было только взглянуть, чтобы понять, от чего именно погибла Ирина Малаева.

— Вы можете показать место, куда ее ударили? — уточнил Дронго.

— Конечно. Вот сюда, в шею, — показал Тугутов.

«В этом случае кровь должна была брызнуть на убийцу, — подумал Дронго, — особенно если удар пришелся в артерию. Тогда нужно незаметно проверить одежду всех присутствующих».

— Если вы даже найдете остатки крови на ком-то, это вам ничего не даст, — возразил Тугутов, словно услышавший его мысли, — человек мог оказаться рядом с погибшей, пытаясь спасти несчастную. Не удивляйтесь, я люблю читать детективы. Хотя я думаю, что убийцу найдут достаточно быстро. Здесь повсюду стоят камеры.

Дронго подумал, что дважды судимый Тугутов получил неплохое «образование» в российских колониях. Расталкивая людей, к убитой подошли двое сотрудников полиции. Они о чем-то спрашивали стоявшего рядом начальника службы безопасности отеля. Очевидно, им было важно узнать, как работали камеры, находящиеся внутри отеля. Дронго обратил внимание на дверь, ведущую к запасному выходу. В этой части коридора камеры располагались за углом. Любой посторонний мог незаметно подняться и спуститься через запасной выход, оставаясь незамеченным камерами третьего этажа, установленными перед кабинами лифтов.

Уже через минуту появились еще несколько человек в штатском, и полицейские предложили всем покинуть коридор, чтобы не мешать работе приехавшего следователя, который будет заниматься расследованием совершенного убийства. Дронго спустился вниз в подавленном настроении и обнаружил сидевшего в холле и успевшего вернуться в отель комиссара Брюлея.

— Мы притягиваем преступления, — негромко сказал комиссар.

— Похоже, — согласился Дронго, усаживаясь рядом, — несчастная молодая женщина. Там убили Ирину Малаеву.

— Ты ее знал?

— Да. Познакомился вчера вечером. Вот здесь, в холле.

Брюлей посмотрел на своего молодого коллегу.

— Я понял ваш вопрос, — сказал Дронго, хотя комиссар не произнес ни слова, — мой ответ — нет. У меня не было с ней близких отношений, — честно признался Дронго, — хотя… Но в последний момент выяснилось, что приехал ее муж, с которым она разводится, и это помешало нашему более тесному знакомству.

— Значит, ты ее лично знал, — сделал вывод комиссар, — пусть и недостаточно близко. Тогда скажи, что ты думаешь? Твои первые ощущения?

— Жалость. Горечь. Разочарование, — немного подумав, ответил Дронго.

— Я не об этом. Скажи свои первые ощущения от ее убийства. Кого ты подозреваешь?

Они говорили по-итальянски, и никто из толпившихся в холле отеля людей не обращал на них внимания.

— Ее окружение в первую очередь, — мрачно ответил Дронго, — такой классический вариант убийства, когда люди вокруг звезды вращаются маленькими спутниками и астероидами, незамечаемые и поэтому чувствующие себя достаточно ущербно.