— Я ее лично знал, — напомнил Дронго.

— Даже с учетом твоей личной заинтересованности. Им нужно будет провести дознание и следствие в максимально короткие сроки. Учитывая, что почти все подозреваемые — граждане другой страны и по нашим законам их можно задерживать на срок не более трех суток, да еще при наличии очень веских оснований. И за этот срок они обязаны со всеми переговорить, определить степень вины каждого и постараться выяснить, кто именно убил твою знакомую. Поэтому они ухватятся за мое предложение.

— Спасибо. Я бы хотел понять, кому и зачем понадобилось ее убивать.

— Деньги, зависть, ревность, соперничество, — перечислил Брюлей, — всегда есть конкретные поводы, чтобы ненавидеть другого человека. Их бывает слишком много.

Дронго согласно кивнул головой. Сверху начали спускаться сотрудники полиции. Появились носилки. Дронго поднялся с дивана. Комиссар протянул ему руку и тоже тяжело поднялся, направляясь к выходу. Сверху осторожно спускали носилки. Появился растерянный Аракелян, который всхлипывал. Он смотрел на всех невидящими глазами, словно не понимая, как такое могло случиться. Рядом с ним стоял достаточно спокойный Павел Леонидович, который все время поправлял очки, словно сползающие с его глаз.

Принесли носилки. Было заметно, как нервничают сотрудники отеля. Беата стояла, сжимая губы и глядя на все происходящее достаточно строго и вместе с тем очень спокойно. Следом за носилками шел Алан. Он помогал выносить тело погибшей, внешне не реагируя на случившееся. Здесь же был Славик, который нес в руках какой-то сверток, словно он мог пригодиться погибшей. Тугутова не было. Как не было и его адвоката. Очевидно, Ле Гарсмер объяснил своему клиенту, что ему лучше не появляться рядом с погибшей. Тем более что внизу, у выхода из отеля, на улице, уже дежурили двое фотокорреспондентов, которые начали щелкать своими фотоаппаратами еще до того, как носилки вынесли из здания.

Несколько сотрудников полиции оттесняли остальных людей. Носилки вынесли, погрузили в машину, которая сразу отъехала. Двое мужчин в штатском вышли в холл. Они о чем-то переговаривались. В комнату к портье прошла молодая женщина. Мужчины переговаривались и смотрели в эту сторону, очевидно ожидая свою коллегу.

— Кто из них следователь? — спросил Дронго.

— Сейчас познакомлю, — сказал комиссар, — подожди меня здесь.

Он прошел к двум стоявшим мужчинам. Одному было под пятьдесят. Другому — в пределах тридцати.

Мужчины почтительно поздоровались с комиссаром Брюлеем. Было заметно, с каким уважением и пиететом они относятся к нему. Брюлей что-то негромко говорил, и оба согласно кивали в знак одобрения. К ним подошел офицер полиции и негромко доложил одному из мужчин, протягивая какой-то список. Тот внимательно просмотрел список и отдал распоряжение. Офицер кивнув, быстро отошел. Было понятно, что руководит именно этот незнакомец. Почти в это время вышла молодая женщина, которая находилась в комнате дежурных. Ей было лет тридцать пять или немного больше. Комиссар Брюлей обернулся и позвал к себе Дронго.

— Можете познакомиться, господа, — сказал он по-французски, — один из лучших аналитиков, которых я встречал когда-либо в своей жизни. Я уверен, что он сможет помочь вам в расследовании этого неприятного преступления. К тому же он был лично знаком с погибшей.

Все трое внимательно посмотрели на Дронго. Он не совсем понял, что именно говорил комиссар, но догадался, о чем он говорит.

— Эксперт Дронго, — представил его Брюлей.

Он чуть поклонился.

— Комиссар Филипп Дельвенкур, — показал на отдающего распоряжения незнакомца Брюлей, — который проходил у меня стажировку в качестве курсанта-лейтенанта еще до того, как Люка стал у меня работать. Хотя это было так давно. Кажется, прошло уже лет двадцать пять, если не больше.

— Больше, — улыбнулся Филипп, — мне было тогда только двадцать три.

Он был высокого роста, широкоплечий, похожий скорее на актера, чем на комиссара полиции. Впрочем, иначе и не могло быть. Первый и восьмой районы были самыми важными в городе, и сюда назначали с учетом коммуникабельности и внешности комиссаров полиции. Хотя официально в этом никто не признавался. Рукопожатие было крепким, очевидно, Дельвенкур был еще и спортсменом.

Затем Брюлей представил более молодого коллегу:

— Рене Пуллен, дознаватель полиции. Он неплохо говорит по-русски и может помочь мадам Дешанс в ее допросах.

Дронго пожал руку и этому молодому человеку.

— Ну а теперь, — сказал Брюлей, не скрывая улыбки, — позволь представить тебе старшего судебного следователя по расследованию особо тяжких преступлений мадам Энн Дешанс. Моя гордость. И очень квалифицированный специалист.

Дронго изумленно взглянул на стоявшую перед ним молодую женщину. И перевел взгляд на комиссара Брюлея.