— Что значит — «чувство симпатии и дружбы»? Уточните, — потребовала следователь.

— Мы хорошо относились друг к другу, — сдержанно объяснил Алан.

— Вы понимаете, что это недостаточное объяснение. Тогда я задам более прямой вопрос. У вас были интимные отношения?

Гуцуев зло взглянул на Дронго.

— Вы считаете, что мой ответ может помочь вам в расследовании убийства графини? — ответил он вопросом на вопрос.

— Разрешите мне самой решать, что именно поможет нам в расследовании этого преступления. Итак, я жду ответа на мой вопрос. У вас были интимные отношения с погибшей?

Алан тяжело вздохнул. Он понимал, что допрашивать будут всех прибывших вместе с графиней и кто-то из них даст более полную информацию. Лгать не имело смысла.

— Да, — сдержанно подтвердил Гуцуев, — у нас были близкие отношения.

— Как давно?

— Давно. Но она сама решала, когда и где. У нас было не совсем равное положение, — пояснил Алан.

— Вы ее ревновали к другим мужчинам?

Гуцуев выслушал вопрос и взглянул на Дронго.

— Мне не нравились мужчины, которые пытались ее обмануть, — уклончиво ответил он.

— Я задам вам вопрос еще раз. Вы ревновали ее к соперникам? — требовательно спросила Энн Дешанс.

— Мне они были неприятны, — ответил Гуцуев.

— И вы знали, что она пользуется большой популярностью у мужчин и не сдерживает себя в своих желаниях, — строго продолжала допрос следователь.

— Она была очень красивой женщиной, и все мужчины пытались добиться ее внимания, — подтвердил Алан.

— Это говорит не в пользу мужчин, — не выдержав, прокомментировала Энн, — и вы знали, что среди ее бывших знакомых были и люди, имеющие криминальное прошлое?

— Вы говорите про господина Мукура Тугутова? Конечно, знал. О нем знали все, кто общался с графиней. Он не давал нам забыть о себе.

— Он угрожал?

— Он требовал выплатить ему очень большие деньги. На том основании, что в свое время помог заключить ей несколько важных контрактов и подписал соглашение о выплате ему пятидесяти процентов. Такой предусмотрительный тип, — сообщил Гуцуев, — графиня выплатила ему больше пяти миллионов долларов, но он требовал еще пять. И все время пытался увидеться с ней, хотя понимал, что за ним наблюдают ваши коллеги.

— Вчера ночью они встречались снова, — напомнила Энн.

— Да, — помрачнел Алан, — она вышла, чтобы увидеться с ним.

— Вы знали о том, что она уходит ночью одна и к такому опасному человеку?

— Не знал. Если бы знал, то не отпустил одну. Я обязан ее сопровождать. Но она мне ничего не сказала.

— Тогда откуда вы знаете, что ночью они встречались?

— Она вернулась в отель и позвонила Аракеляну, — пояснил Гуцуев, — и сообщила ему, что договорилась обо всем с Тугутовым.

— Что было дальше?

— Ничего. Утром она позавтракала в своем номере, и мы уехали.

— Но утром в ваш отель вернулся граф Шарлеруа и заявил, что отказывается от достигнутых договоренностей. А потом Тугутов узнал, что от своих прежних обещаний отказывается и его бывшая подопечная. Чем вы это можете объяснить?

— Не знаю. Это не мое дело. Вызовите сюда графа, Аракеляна, Рожкина, Тугутова и сами все узнаете, — предложил Алан, — меня такие вопросы не касались. Я должен был обеспечивать безопасность графини.

— Которую сегодня убили недалеко от вашего номера.

— Да, — помрачнел Гуцуев, — меня не было в номере, иначе я бы услышал шум или крики.

Следователь переглянулась с Пулленом и Дронго.

— А где вы были в момент убийства?

— Разговаривал с мсье Рожкиным на другом этаже, — пояснил Гуцуев.

— И вас не было в номере, — еще раз уточнила Энн.

— Нет. Рожкин может подтвердить. Мы вместе поднялись в кабине лифта на третий этаж и обнаружили убитую. Тело было еще совсем теплым. Было понятно, что ее убили буквально за несколько секунд до нашего появления.

— Рожкин сможет все это подтвердить? — переспросила следователь.

— Конечно. Я находился на первом этаже, когда он подошел, и мы вместе поднялись наверх.

Следователь еще раз посмотрела на двух мужчин, сидевших рядом с ней.

— Один из свидетелей утверждает, что вы были в своем номере, когда произошло убийство, — сообщила мадам Дешанс.

— Он лжет, — нахмурился Алан, — вы можете спросить мсье Рожкина или посмотреть записи видеокамер. На них четко видно, в какое время мы выходим из лифта. Перед тем как спуститься вниз, я зашел на минуту в номер графини, чтобы убедиться, что все в порядке. Только на несколько секунд. Она была в таком хорошем настроении. Я даже не закрыл дверь в коридор и сразу вышел. Спустился вниз и был там минут пятнадцать или больше. А потом мы вместе поднялись.