Иисус Христос!

Когда он пытался вырваться в халат, он начал соскальзывать с кровати головой вперед по направлению к ногам Синди. Я встал, подошел к Синди и помог ей опять уложить его на кровать. Он снова прижимал халат к лицу.

Через пять минут его кровяное давление упало со 108/71 до 81/55, а пульс с 92 до 45. Он был бледным; на самом деле, его лицо даже позеленело. Лукас держался за голову и дрожал, у него начинался шок.

Две минуты спустя его пульс был 47, а давление — 87/49.

Мы попробовали поменять положение его кровати — поднять его ноги и опустить голову, для того, чтобы усилить приток крови к мозгу. Мы так волновались, что с трудом поворачивали рычаги. Надо ли вызвать бригаду скорой помощи из кардиологии? Найти лекарство, которое повысит его давление? ДМТ вызывает такое сильное повышение кровяного давления, что я боялся, что если его кровообращение придет в норму, а мы введем ему большую дозу адреналина, чтобы вывести его из шока, это сможет привести к апоплексическому удару от слишком высокого кровяного давления.

Я сказал: «с тобой все в порядке. Сделай глубокий вдох, сконцентрируйся на дыхании».

Он выглядел озадаченным и больным.

Основные показатели его организма пришли в норму в течение следующих двух минут. Через 12 минут его кровяное давление было 102/78, а пульс — 73.

Через 15 минут он начал описывать свой визит на космическую станцию. Он объяснил, что произошло, когда он открыл глаза, и это объяснило его ужас:

Я посмотрел на Синди, и ее лицо было раскрашено, как у клоуна. Это было не смешно. В этом было что-то злобное. Я тебя совсем не знаю, Синди, но ты кажешься приятным человеком. Это было вещество. И я мельком видел тебя, Рик — твое лицо выглядело так, будто было сделано из нержавеющей стали, на нем были искусственные выступы и шишки. Лицо Синди уже было достаточно страшным. Я не мог смотреть на тебя. Это бы навсегда испортило твой врачебный такт.

Он начал расслабляться, и перешел к взволнованному рассказу о своем путешествии в открытом космосе. Мне было трудно слушать его внимательно, потому что я думал о том, насколько близко мы подошли к катастрофе.

Его грузовик сломался по пути домой. За ним заехала его жена, и по пути домой она описывала ему жуткие воспоминания об инцесте, который она пережила в детстве. Эти воспоминания всплыли во время сеансов психоанализа. Когда они вернулись домой, их ждали два сообщения: одно было о том, что их друг пустил себе пулю в лоб, а другое о том, что еще один их друг умирал от быстро прогрессирующего рака.

Когда мы созвонились на следующий день, он спросил: «что настоящее? А что — нет? Такое ощущение, будто в пруд бросили не камешек, а валун, и поток распространился повсюду. Человек, покончивший с собой, сделал это примерно в то время, когда я принял ДМТ. Это заставляет меня верить в определенную синхронность».

Я не мог не сказать ему: «я думаю, что самым безопасным будет воздержаться от дальнейших исследований. Ты замечательный человек, который очень помог бы проведению исследования, но я не хотел бы нанести вред твоему здоровью».

Лукас слабо запротестовал, но он все понял. Чуть позже на той неделе я доехал до его дома и провел с ним день. Это было первым и последним посещением добровольца на дому в рамках проекта по ДМТ. Мы обсудили его сессию, то, что произошло и то, что он думал по этому поводу. К концу дня он более или менее взял себя в руки. Через несколько дней он уже чувствовал себя достаточно хорошо, и вернулся к нормальной жизни. Он был почти на каждой из встреч, проводимых после исследования в течение нескольких следующих лет, и начал положительно оценивать свой опыт под ДМТ.

Кевину было тридцать девять лет. Он был женат на Саре, чей рассказ мы прочитали в главе 14. Он был очень серьезным, а в его работе математика была определенная предсказуемость, которая ему очень подходила. Они принимал психоделики около двухсот раз, и нашел их «полезными для эмоционального и духовного роста».

Кевин был высоким и дородным мужчиной, одним из тех людей, чьи тела выполняют определенную защитную функцию в контактах с окружающим миром. У него было сухое чувство юмора и искорка в глазах, но я боялся того, что он подавлял большое количество энергии. Одним из способов, помогавших ему дать выход этой энергии, было то, что он был гипер-логичным и очень разговорчивым.

Кевин с трудом прошел проверку у кардиолога перед участием в нашем исследовании. Его кровяное давление было лишь чуть ниже недопустимого для нас уровня, а его ЭКГ выявила определенные «неспецифические аномалии». Это значило, что они не указывали ни на одну из болезней сердца. Он был твердо настроен на участие в изучении толерантности. Он начал регулярно заниматься спортом, сбросил пятнадцать фунтов и перестал пить кофе. Он заплатил за независимый осмотр у кардиолога и прошел тест на «бегущей дорожке». В результате все медицинские противопоказания были сняты.