– Приветствую вас всех! – гулко произнес незнакомец. – Слышите, жалкие безвольные крестоносцы? Я вас приветствую!

Петер вышел вперед, не сводя глаз с предводителя и компании его приверженцев, собирающихся за его спиной.

– Тебе здесь не рады. Уходи.

Человек громко засмеялся и повернулся к товарищам:

– Слышали новость? Нам здесь не рады.

Последовал гвалт насмешек и оскорблений. Мужчина снова повернулся к Петеру и оскалился. Он чуть наклонился над костром и пригрозил Петеру указательным пальцем.

– Кто ты такой, бродяга, чтобы указывать мне? Петер сжал посох еще крепче.

– Твоя манера одеваться и держать себя свидетельствует о благородном происхождении. Мне кажется, тебе должно выказывать также некое приличие, как и полагается. Ты пробудил нас ото сна и даже не потрудился представиться.

Человек помолчал, затем широко улыбнулся.

– Ну и ну! Значит наш преподобный слаб телом, но силен духом? О, прошу прощенья за мое неподобающее и просто скверное поведение. – Он низко поклонился, подмигивая своим приспешникам. – Прошу вашего позволения представиться. В прошлом некоторые звали меня «сударь», другие – «граф», позже – «Pater». О той поре, когда меня звали «брат», мне до ужаса не хочется вспоминать. Спустя какое-то время сам архиепископ Магдебурга окрестил меня «магистром богословия».

Теперь же меня повсеместно знают как «Черного лорда», или «Колдуна», хотя также я ведом и под именами «Лесной чародей», и даже «Люцифер во плоти», – он откинул голову и поднял руки у небу: – Люцифер во плоти! Думаю, это мое любимое имя.

Петер призвал на помощь все свои силы, но от слов разбойника у него подкосились ноги. Человек взаправду был насквозь черен. Казалось, в его проницательных глазах сверкал нечистый огонь, от которого у священника задрожали руки и ноги. Человек прямо-таки испускал зло вокруг себя, и Петер нутром чуял присутствие чего-то нечестивого, потустороннего. Никогда раньше геенна так явственно не дышала ему в лицо зловещим пламенем смерти. Силы покинули священника.

Вильгельм смутился не менее своего наставника. От страха у него пересохло во рту. Он научился полагаться на седовласого друга, но сейчас расстановка сил была не в пользу крестоносцев. Однако на ум пришли столь многочисленные случаи, когда все, казалось, было потеряно, но стоило Петеру собраться с мыслями, как он всегда выходил победителем из передряг. Поэтому Вил с надеждой взглянул на старика, дабы убедиться в его способности и на сей раз противостоять злым силам. Но только его взгляд коснулся черт верного, но, увы, дряхлого проводника, его потрепанной рясы и дрожащих рук, судорожно сжимающих посох, юноша упал духом. «Нет, – подумал он, – бедному Петеру не справиться с вражеской мощью, подобной этой».

– Итак, – продолжал незваный гость, – дабы вполне искупить свою вину непочтительности перед тобою, хоть ты и весьма древний, что уж во гроб глядишь, представляю вам моих славных спутников… верных товарищей… моих братьев и сестер.

Петер обозрел отряд, ставший полукругом позади предводителя. Там были дети – такие же дети, как и те, которые стояли позади него, только хорошо одетые. Среди них виднелось несколько крестьянских туник, но большинство были облачены в добротные камзолы с деревянными пуговицами и широкими кожаными поясами. На ногах – прочные башмаки и ботинки, на головах – толстые шерстяные накидки. У каждого через плечо висела туго набитая котомка. Тусклый свет не позволял сосчитать их, но навскидку Петер определил, что детей было в пять раз больше, чем его малочисленных крестоносцев. Старик бросил взгляд на светлеющее небо и мысленно поторопил солнце.

Черный лорд снова улыбнулся. Он обнял за плечи мальчика, который стоял возле него, и кивнул ему. Мальчик гордо выступил в свете костра и откинул с головы капюшон. Он дерзко скрестил на груди руки и зловеще ухмыльнулся Вилу.

– Т-Томас, – с запинкой выговорил Петер. – Томас, ты вернулся!

Томас рассмеялся священнику в лицо и сверкнул глазами в сторону Вила с Карлом.

– Вернулся? – Он сплюнул себе под ноги. – Верно, старый дурак, я вернулся. Но я вернулся иным человеком.

– Довольно грубостей, Томас, – перебил его колдун. Он обратился к крестоносцам: – Мне ведомо ваше знакомство с моим помощником. У этого славного парня сердце под стать моему Священному Походу.

– И что же это за поход? – спросил Петер.

– Нам выпала честь, старик, – отец Петер, так, я полагаю, тебя часто называют? – Он улыбнулся. – Нам выпала честь пройти священным походом по моим родным землям и южным просторам, дабы… хм, как бы это сказать… освободить многих людей от их бремени.

– И каково же бремя?

– О, да, справедливый вопрос. Ответ на него тебе должен быть известен, ибо, будучи в сане священника, ты и сам помогаешь другим подобным образом. На самом деле, именно церковь наставила меня в делах освобождения от бремени.

– Ja, ja,так что же?

– Прошу прощенья. Мы… освобождаем богачей от бремени богатства. И мы также лишаем бедняков их скудного состояния, тем самым, освобождая их от соблазнов. Я же освобождаю мудрых от их познаний, а преданных – от веры.

Но самой великой честью я считаю возможность освободить этих несчастных детей от бремени надежды. Надежды, которую навязали им остальные, от мечты, которая для многих обернулась смертью, и отчаянием для всех без исключения. Да, старый священник, я посвятил себя на то, чтобы освобождать людей от подобного рода бремени. Таков наш Священный Поход.