– Именно эта бутылка, мисс, не предназначена для дегустации, – извиняющимся тоном сообщил сомелье. – К сожалению, она выставлена исключительно на продажу. Если желаете, я предложу вам для пробы Bourgognes Blancs разлива 1992 года. Великолепный год по таблице миллезимов. Ощутите неповторимый букет пряных ароматов с доминантой совиньона. Попробуйте.

Линда приняла фужер и пригубила его содержимое. Ей не понравилось:

– Мне кажется, вкус пустой.

– В этом загадка. Маловыразительность вкуса делает его мягче. Сладко-приторные оттенки ослабили бы восприятие. Лишь ощущение недосказанности, недостаточной полноты придает вину воздушность. Согласитесь, оно тает во рту, словно слегка подслащенный снег…

– Ассоциация с водой или снегом, по-моему, более всего подходит, – не церемонясь, заявила девушка. – И все-таки я хочу попробовать вина из этой бутылки. – Последние слова были адресованы скорее не сомелье, а Рону.

– Мы покупаем, запишите на счет Рона Прадо, – благодушно вымолвил он. – Пусть доставят в номер…

– Двести тринадцать, – добавила девушка. – И не забудьте лед.

Сомелье отправился выполнять поручение. Линда и Рон в сопровождении двух телохранителей поднялись на лифте вверх. Добравшись до нужной двери, Рон приказал своим людям остаться снаружи. В номер Линда вошла прихрамывая, в какой-то момент она вдруг вспомнила, что давеча подвернула ногу. Ее наигранное актерство не беспокоило ее и не волновало ковбоя. Рона больше занимали ее длинные ножки с продолговатыми пальчиками, украшенными белым матовым педикюром с вкрапленными камушками. Она прыгнула на кровать и попросила Рона помассировать «больную» ножку в области щиколотки. Рон с наслаждением приступил к делу, едва сдерживая напор желания. Сначала его уста издавали комплименты, потом лишь мычание, еще через мгновение он занял их поцелуями. Краем глаза он посматривал вверх, оценивая выражение лица нимфетки и боясь потерять дозволение осыпать эти идеально ровные ноги, с острыми, как у породистой скаковой лошади, коленками, нежными лобызаниями.

– Музыки! – прервала она упоительную для Рона процедуру.

– М-м, – промычал ковбой.

– Вызови музыкантов. Тех, что играли внизу на вечеринке. Они супер! Пусть играют только для меня, прямо в номере.

– Надо будет связаться с организаторами акции, узнать номер их импресарио… На это уйдет уйма времени. Давай устроим это завтра? – уговаривал Рон. Возможно, он и возьмет эту капризную блондинку из Пуэрто-Рико в содержанки, но для первого раза она и без музыкантов обойдется в кругленькую сумму.

В подтверждение его догадок нарисовался официант, доставивший в номер ведерко с бутылочкой бургундского 1979 года стоимостью тысяча двести баксов. «Похоже, я попал», – подумал Рон. Он даже не предполагал, какой гонорар за свои услуги выставит сама девушка, и только надеялся, что он будет скромнее ее алкогольных пристрастий… Не тут-то было!

– Не поверишь, папочка, я раздобыла телефон этих виртуозов. Вот визитка. «Проекте Латино». Я хочу, чтобы они играли в момент, когда ты мной овладеешь. Они выглядят как настоящие мачо. Тем приятнее будет превратить их в вуайеристов поневоле. Я люблю унижать мужчин…

Рон уже набирал номер. Карлос особо не торговался, попросив за сорокаминутное отделение всего пятьсот долларов. Только не чеком, а наличными. И деньги вперед.

– Еще пятьсот, – в шутку пожаловался блондинке Рон. – А сколько объявишь ты?

– За кого ты меня принимаешь? – насупила губки Линда. – Я не проститутка. Я никогда бы не сделала над собой насилие. Никакие деньги не заставят меня делать то, что мне не по душе. – Это могло означать только одно. Цена за блондинку превысит все мыслимые пределы. С этого момента Рон перестал считать расходы, он запал.

Музыканты явились быстро. Прежде чем впустить, охранники обыскали их и ощупали их инструменты на входе. Вроде чисто. Карлос с напарниками вошли в гостиную двухкомнатного люкса и закрыли за собой дверь. Рон указал им место предстоящего концерта. Оно было прямо перед кроватью. Барабанщик установил конгу по центру. Пистолет с глушителем был заблаговременно прикреплен к внутренней стенке ударного инструмента. Охранники не догадались бы вскрыть кожу тумбадоры. В нужный момент это сделает один из членов трио…

– Начинайте! – скомандовал раздетый до трусов заказчик. Линда тоже не стеснялась, оставив на теле лишь соблазнительное нижнее белье с кружевами от Вивьен Вествуд.

Карлос для порядка проверил строй гитары и, ударив по струнам, сразу начал с любимой песни. «Команданте Че» прозвучала для Рона приговором. Он даже не успел возмутиться, получив две пули в грудь из пистолета. Песня еще не была допета, но Линда уже оделась. Один из членов трио включил музыкальный канал, настроив его на необходимую громкость. Можно было уходить.

– Неужели для этой работы у тебя не нашлось других красоток? – неожиданно спросила Линда.

– Есть одна, но она занята другим «клиентом», – коротко поведал Карлос. Он не хотел распространяться об этом в суматохе.

Номер 213 был угловым. После ликвидации «объекта» четверка исполнителей спокойно вышла из соседнего 214-го номера, того, что находился с другого торца коридора, скрытого от глаз телохранителей Рона. Для этого людям Карлоса и Линде потребовалось перелезть через лоджию на балкон соседнего сьюта и тихо выпорхнуть из него в сторону пожарной лестницы. Оба номера числились на ресепшене за музыкантами трио-однодневки «Проекто Латино».