…Фургон с оборудованием для прослушки, припаркованный у кубинской дипмиссии в Мэриленде, плавно слез с бордюра и двинулся в путь.

– Он будет в парике, – доложил Фелипе по сотовому. – Они выдвинутся из Бетесда через час и поедут на метро до Юнион-Стейшен. На гарнир четверо федералов. Конец связи.

Как же не вовремя дон Орландо попросил об опеке своей истеричной пассии, известной нимфоманки Летисии Родригес! Склонить папашу Элиана, чтобы тот обратился к нации с просьбой предоставить ему политическое убежище в США, будет не так просто, несмотря на идеально продуманный план и неограниченный бюджет. А тут еще прицеп из взбалмошной и неконтролируемой Летисии, задумавшей поставить мюзикл на «Черном Бродвее» в Театре Линкольна на углу 13-й улицы и U-стрит.

Шлюха напросилась лететь в столицу на переговоры по приглашению какого-то именитого импресарио, и дон Каноза, как всегда, уступил натиску ее всесокрушающего обаяния. Надо же было этому случиться в самое неудобное время. Она даже кричала на босса. Типа «Тебя никогда не интересовало, чего мне по-настоящему хочется» и «На этой сцене блистали Дюк Эллингтон и Элла Фицджеральд». Сравнила, сучка.

Так думал Освальдо, прибывший в Вашингтон с группой боевиков, которые теперь, после убийства Сикейроса, почтительно величали правопреемника начальника личной охраны дона «мистером Того». С одной стороны, Освальдо де Того, конечно же, был доволен урвать жирный куш, ополовинив выделенный на операцию бюджет, но с другой… Он понимал, что дон Орландо не «лузер», ведь только простофили выкладывают «лавандос» даром.

Накануне отлета в столицу Освальдо плохо спал. Его терзала бессонница, сдобренная нехорошими предчувствиями. Параллельная задача, которую навесил на него Каноза, казалась не менее сложной, чем основная цель поездки. В подобных ситуациях у некреативных исполнителей вроде мистера Того не получалось расставлять акценты и выделять приоритеты. Сеньор Каноза нагрузил двойной работой. Стало быть, и на счетчике должен быть двойной тариф. Шутка! Уж он-то знал, что дон Орландо на все случаи жизни имел собственный прейскурант, вносить изменения в который мог либо сам Каноза, либо потенциальный труп, влезающий «в святая святых» черной бухгалтерии короля Маленькой Гаваны.

По прибытии в столицу Освальдо действовал в строгом соответствии с замыслом босса и его советников-адвокатов. Надо отдать должное этим бессердечным пройдохам с почасовым гонораром в пятьсот баксов. То, что они придумали, заставило бы отказаться от собственных убеждений даже Льва Троцкого, чей череп раскололи ледорубом в вечно бурлящей Мексике, будь у сталинского оппонента малолетний сынишка.

Первым делом Освальдо поручил своей «правой руке» Фелипе приобрести две тачки. Фургон для прослушки и бронированную инкассаторскую машину «Форд» Ф-серии с шестью бойницами и синей линией по периметру с логотипом банка «Риггс», владеющего особняком в центре вашингтонского Джорджтауна. На этой сделке с гватемальцами, размалеванными нашейными татуировками под пресловутую Malo Noche, [62] удалось неслабо поживиться. Вместо денег Фелипе расплатился с ними пулями своего 8-миллиметрового «смитэнд вессона», похоронив обдолбанных «коксом» юнцов в подворотне вашингтонского Чайнатауна. Лишних денег не бывает, в отличие от лишних свидетелей.

Ментальность кубинского мигранта давала о себе знать. Освальдо рассчитывал погреть руки и на расселении, устроив свое подразделение в каком-нибудь дешевом мотеле пригородной Виргинии, на другом берегу Потомака. Он поступил бы именно так, сэкономив и на суточных, если б не капризная Летисия. По ее прихоти пришлось «бросить кости» в окрестностях Белого дома. Она заставила его поселить бойцов в Свис-сотеле «Уотергейт», где в далеком 1972 году был вбит главный гвоздь в крышку гроба Демократической партии и где по этой причине любил останавливаться «ярый республиканец» Каноза. Летисия мотивировала свой выбор партийными предпочтениями своего «милого», что исключало даже мысль о сколько-нибудь результативной дискуссии. Пришлось выкладывать 250 баксов в сутки за каждый номер вместо предполагаемого полтинника и распрощаться с этой сладкой опцией нетрудовых доходов на все время «командировки».

Но хуже всего было то, что нимфетка в первую же ночь исчезла, переполошив всех парней и вызвав нервный тику их авторитетного командира. Явившись под утро, богемная штучка как ни в чем не бывало сообщила, что слонялась все это время по клубам в поисках подходящего места для after-party, которое запланировано сразу по окончании премьеры еще не поставленного мюзикла с рабочим названием «Domestica». [63] A еще она сказала, что окончательное решение примет только после посещения модных клубов «9.30» и «Чи-Ча Лонж» в районе Кардозо и не менее знаменитых заведений «Богемиан-Кавернс» на 11-й улице и «Утопии» на U-стрит. Это означало лишь то, что в ночь перед последним понедельником мая «чику-гулену» без толку будет искать. Она прошатается бог весть где. А они в самый ответственный день будут ходить как зомби из-за недосыпа.

Как следствие, в воскресенье по совету находчивого друга Леонсио Освальдо выдал Летисии дорогостоящий пеленгатор с тревожной кнопкой, с помощью которого можно было отслеживать ее непредсказуемые перемещения в столице, а парням приказал получше выспаться перед непростой работенкой. Поступить так было опрометчивым шагом, но Леонсио успокоил, убедив, что это единственный выход. Иначе им не выполнить задание. На том и порешили.

Утро понедельника выдалось прохладным и не по-майски хмурым. Звонок Фелипе не застал бойцов «Альфы 666» врасплох. Они уже позавтракали и выдвинулись по команде.

…Хуан Мигель чувствовал себя в подземке маленькой букашкой, рискующей быть пришлепнутой огромной гудящей гусеницей, сотканной из вереницы вагонов. Он старался не смотреть на тормозящий состав электропоезда и в бессознательном страхе пятился назад, подальше от рельсов. Войдя же вовнутрь, он на протяжении всего маршрута с силой сжимал ладонью металлический поручень, будто от этого напрямую зависела его безопасность. Мистер Крэйг улыбался на такую реакцию кубинца. По всему было видно, что метро для него сродни завораживающему и опасному аттракциону парка Диснея.