— Новый Орлеан?

— Ниже Нового Орлеана, — поправил Питт. — Я считаю, что она стоит здесь.

Джордино покачал головой.

— Думаю, у тебя полетели тормоза. Ты хочешь сказать, что Бугенвили протащили баржу от Чарльстона вокруг оконечности Флориды и через Мексиканский залив к реке Миссисипи — почти семнадцать сотен миль меньше чем за четыре дня? Прости, приятель, но еще не создан буксир, способный на такое.

— Конечно, — согласился Питт. — Но если они срезали несколько сотен миль?

— Как? — спросил Джордино со смесью сомнения и сарказма. — Установив колеса и протащив ее по суше?

— Кроме шуток, — серьезно сказал Питт. — Если на буксире провести ее по недавно открытому каналу „Флорида Кросс“ от Джексонвиля на Атлантическом побережье до Кристалл-ривер в Мексиканском заливе, путь сокращается на всю южную часть штата.

Джордино начал понимать. Он снова посмотрел на карту, определил масштаб. Потом, используя как ножки циркуля большой и указательный пальцы, примерно измерил сократившееся расстояние между Чарльстоном и Новым Орлеаном. А когда закончил и повернулся, на лице его была улыбка.

— Получается. — Однако улыбка тут же исчезла. — Но что это доказывает?

— У Бугенвилей должен существовать тщательно охраняемый причал и перевалочная база, где они разгружают контрабандные грузы. Вероятно, на берегу реки где-нибудь между Новым Орлеаном и входом в залив.

— Дельта Миссисипи? — удивился Джордино. — Как ты вытащил этот номер из шляпы?

— Сам посмотри, — сказал Питт, указывая на список судов на доске и читая вслух: — „Пайлоттаун“, „Бель Часс“, „Бурас“, „Венеция“, „Бурвилль“, „Чалметта“ — все корабли иностранных регистров. Но все в то или иное время принадлежали Бугенвилям.

— Не вижу связи.

— Посмотри снова на карту. Все эти корабли названы по городам в речной дельте.

— Символический шифр?

— Единственная ошибка, допущенная Бугенвилями: код, которым они обозначили место своих тайных операций.

Джордино всмотрелся.

— Бог мой, точно, ни убавить ни прибавить.

Питт костяшками постучал по карте.

— Ставлю свою „Изотта-фраскини“ против твоего „Бронко“, что там мы и найдем Лорен.

— Ты уже выиграл.

— Отправляйся в аэропорт НПМА и закажи реактивный „Лир“. Я свяжусь с адмиралом и объясню, зачем мы летим в Новый Орлеан.

Джордино уже направлялся к двери.

— Когда приедешь туда, самолет будет готов к вылету, — сказал он через плечо.

Питт торопливо поднялся по лестнице в свою квартиру и бросил в сумку кое-что из одежды. Открыл оружейный шкаф и взял старый автоматический револьвер „Кольт Томпсон“, серийный номер 8545, две обоймы с патронами 45-го калибра и все это положил в футляр от скрипки. Потом взял телефон и позвонил в кабинет Сандекера.

Назвался личной секретарше адмирала, и та соединила его.

— Адмирал?

— Дирк?

— Думаю, я знаю, где баржа.

— Где?

— В дельте реки Миссисипи. Мы с Элом летим туда.

— Почему ты считаешь, что в дельте?

— Наполовину догадался, наполовину вычислил, но это наша лучшая нить.

Сандекер поколебался, прежде чем ответить.

— Тебе лучше подождать, — тихо сказал он.

— Подождать? О чем вы говорите?

— Алан Моран потребовал прекратить поиски.

Питт был ошеломлен.

— Какого дьявола?

— Он говорит, что это напрасная трата времени и денег налогоплательщиков, потому что Винс Марголин мертв.

— Моран сволочь.

— Он демонстрирует одежду Марголина, в которой тот исчез.

— Но все равно нужно думать о Лорен.

— Моран говорит, она тоже мертва.

Питт почувствовал, что словно погружается в зыбкий песок.

— Проклятый лжец!

— Может, и так, но, если он прав насчет Марголина, ты порочишь следующего президента Соединенных Штатов.

— В тот день, когда этот подлец принесет присягу, я откажусь от гражданства.

— Вероятно, не ты один, — мрачно сказал Сандекер. — Но твои личные чувства не меняют ситуацию.

Питт был непреклонен.

— Из Луизианы позвоню.

— Я надеялся, что ты так скажешь. Оставайся на связи. Я здесь буду делать все, что смогу.

— Спасибо, старый мошенник.

— Шевелись. И скажи Джордино, чтобы перестал красть мои сигары.

Питт улыбнулся и повесил трубку. Он закончил сборы и торопливо вышел из ангара. Через три минуты у него дома зазвонил телефон. В двухстах милях от него Сал Касио с пепельным лицом в отчаянии напрасно ждал ответа.