— Эммет дал благословение?

— Только не для протокола, он сказал, что, если мы очень быстро не найдем вице-президента, он даст мне такого пинка, что я очень долго не смогу сесть за пианино.

— Наш человек, — сказал Джордино.

— Вам известно, что мы ищем? — спросил Питт.

Гриффин кивнул.

— Речную баржу. Мы уже проверили примерно двести барж между этим местом и Батон-Ружем.

— Вы искали на севере. Я считаю — нужно на юге.

Гриффин с сомнением смотрел в землю.

— Большинство приходящих фрейтеров и танкеров разгружаются у городских причалов. Потом буксиры перетаскивают грузы на север. Мало барж ходят южнее, только те, что вывозят в океан мусор и отходы.

— Тем больше причин поискать там.

Гриффин приглашая показал на вертолет.

— Мои люди ждут в машинах вдоль реки. Мы сможем руководить ими с воздуха.

— „Дельта ойл“ — хорошее прикрытие? — спросил Питт.

— Вертолет нефтяной компании в этих местах дело обычное, — ответил Гриффин. — Вертолеты часто перевозят людей и припасы на далекие буровые вышки и трубопроводы. Никто не обращает на них внимания.

Питт, извинившись, вернулся в кабину самолета НПМА и минуту спустя появился с футляром от скрипки. Потом сел в вертолет и познакомился с пилотом, стройной блондинкой с сонными глазами и низким голосом, говорившей с южным акцентом. Питт ни за что не принял бы ее за агента ФБР (а она была агентом, хотя и не соответствовала своему прозвищу — Тощая Хоган).

— Вы в полете играете на скрипке? — с любопытством спросила Хоган.

— Это помогает мне не бояться высоты, — с улыбкой ответил Питт.

— У нас всякое бывает, — пробормотала Хоган.

Все пристегнули ремни, Хоган подняла вертолет и, прежде чем повернуть на юг, пролетела над городом.

По Сент-Чарльз-авеню шел маленький зеленый трамвай; рельсы блестели, когда на них сквозь древесную листву падали солнечные лучи. Питт легко мог разглядеть массивную белую крышу Супердоума, [33] самого большого спортивного сооружения такого рода в мире. Справа от них теснились дома и уходили назад узкие улочки Французского квартала, зеленая трава Джексон-сквер и шпили собора Святого Людовика. И наконец они полетели над мутными сине-зелеными водами реки Миссисипи.

— Вот он, — провозгласила Хоган. — Старик, Великая река слишком густая, чтобы пить, и слишком жидкая, чтобы пахать.

— Бывали здесь? — спросил Гриффин Питта.

— Несколько лет назад искал затонувшие корабли времен Гражданской войны — в шестидесяти милях ниже по реке у Плакмин-Париш. [34]

— Я знаю этот маленький ресторан в приходе…

— Я тоже. Там подают отличные устрицы из залива на половинках раковины. Обязательно спросите у Тома особый острый перечный соус его мамы. С устрицами просто фантастика.

— Да, вы тут не новичок.

— Стараюсь.

— Представляете, где может прятаться баржа?

— Обращайте внимание на открытые причалы и склады, которые кажутся заброшенными или мало используемыми, но хорошо защищены большим количеством охранников, высокими заборами и, может быть, собаками. Баржа, ржавая и полуразбитая, должна быть поблизости. Мое предположение — где-то между Чалметтой и Пайлоттауном.

— В Пайлоттаун можно попасть только по воде, — сказал Гриффин. — Шоссе через дельту заканчивается в десяти милях от него, у города, который называется Венеция.

— Признаю свою ошибку.

Они замолчали; река под ними разлилась почти на четыре километра между большими дамбами, защищающими землю от наводнений. На узкой полосе за дамбами виднелись фермы, стада коров и рощи апельсиновых деревьев, а дальше начинались болота. Пролетели над Порт-Салфером, большие причалы которого вытянулись вдоль западного берега. Над плоской отравленной землей на пятьдесят футов поднимались горы желтой серы.

За следующие полчаса прошли три ложные тревоги. В нескольких милях ниже Порт-Салфера увидели заброшенную консервную фабрику с двумя стоящими рядом баржами. Гриффин по радио связался с агентами, которые двигались по западному берегу вслед за вертолетом. Быстрый обыск показал, что здание пустует, а на баржах только трюмная вода и ил.

Продолжили полет на юг, над обширными болотами и извилистыми проливами, приближаясь к заливу; заметили пасущихся оленей, много крокодилов, греющихся на солнце в грязи, и небольшое стадо коз, которые равнодушно смотрели на пролетающий вертолет.

Вверх по реке шел большой фрейтер, носом он резал волну, поднятую течением. На корме реял красный флаг с серпом и молотом.

— Русский, — заметил Питт.

— Из пяти тысяч кораблей, которые за год приходят в Новый Орлеан, большой процент советских, — сказал Гриффин.