— Слава богу! — воскликнул Меткалф.

— Что это? — спросил Сандекер.

Меткалф протянул документ.

— Ответ из Британского адмиралтейства в Лондоне. Единственный „Патфайндер“ в королевском флоте — эскадренный миноносец с ракетным вооружением. Исследовательского судна с таким названием нет, и вообще в районе залива нет английских кораблей.

Он с благодарностью взглянул на Сандекера.

— Хорошая игра, Джим.

— Ну, нам наконец повезло.

— Бедняги на пароходе — вот кому сейчас нужна удача.

— Мы больше ничего не можем сделать? Ничего не упустили?

Меткалф покачал головой.

— Здесь — нет. Катер береговой охраны в пятнадцати минутах, а сразу за ним атомная подводная лодка.

— И никто не придет вовремя.

— Может, люди на пароходе смогут как-то задержать буксир, пока…

Меткалф не договорил.

— Вы ведь не верите в чудеса, Клейтон?

— Нет, не верю.

Люди Ли Тонга открыли огонь с расстояния в триста ярдов, и на „Стоунуолла Джексона“ обрушился огненный поток. Пули свистели и гудели, они рвали белую древесину и резьбу перил в каютах и на палубе, со звоном отлетали рикошетом от бронзовой судовой рынды. Огромные окна рубки разлетелись множеством осколков. Пуля задела голову капитана Белчерона, оглушив его и окрасив седые волосы алым. Перед его глазами все поплыло, но он упрямо держался за штурвал, выплевывая табачную жижу в разбитое окно.

Человек за каллиопой, защищенный лесом медных труб, заиграл „Желтую розу Техаса“; в паровых свистках каллиопы появилось несколько пулевых отверстий, и звук стал намного ниже.

На главной палубе майор Ларош, его люди, а также Питт и Джордино не показывались. Тюки с хлопком стали отличной защитой, ни одна пуля их не пробила. Хуже всего пришлось на открытом пространстве у котлов за главным трапом. Два кочегара Макгина были ранены; пули пробили трубы, и оттуда вырывался обжигающий пар. Макгин снял свою шляпу с манометра. Стрелка давно перешла красную черту. Макгин испустил протяжный вздох. Чудо, что мы еще не взорвались, подумал он. Заклепки на котлах едва держались. Макгин, готовясь к столкновению, стал быстро открывать запасные клапаны, чтобы сбросить огромное давление.

Колеса по-прежнему гнали „Стоунуолл Джексон“ со скоростью двадцать миль в час. Если корабль погибнет, то не как другие пароходы, сгнившие в каких-нибудь затонах или разрубленные на дрова. Он станет легендой и достойно закончит свой путь.

Раздвигая носом волны, содрогаясь под потоком свинца, от которого разлетались хрупкие надстройки, пароход продолжал двигаться вперед.

Ли Тонг как зачарованный смотрел на неумолимо приближающийся пароход. Он стоял в открытом люке на барже и поливал корабль пулями, надеясь попасть в жизненно важную часть и замедлить его ход. Но с таким же успехом он мог надеяться остановить выстрелом из пневматического оружия нападающего слона.

Он отставил карабин „Стейер-манлихер“ и взял бинокль. За баррикадами из тюков никого не было видно. Даже издырявленная, как решето, рубка казалась пустой. На покосившейся доске с названием виднелись золотые буквы, но он разобрал только слово „Джексон“.

Плоский нос был нацелен точно в левый борт буксира. Ли Тонг понимал, что это глупый и бессмысленный жест, попытка потянуть время: несмотря на свои размеры, деревянный колесный пароход не сможет повредить стальные борта буксира.

Он снова взял карабин, вставил новую обойму и, пытаясь повредить руль, сосредоточил огонь на рубке.

Сандекер и Меткалф тоже наблюдали эту картину.

Их захватило величие этой безнадежной попытки. Старания связаться с пароходом по радио ничего не дали. Капитан Белчерон был слишком занят, чтобы отвечать; к тому же старая речная крыса не думала, что ей есть что сказать.

Меткалф вызвал лейтенанта Гранта.

— Спуститесь ниже, — приказал он.

Грант подтвердил приказ и сделал несколько резких разворотов над кораблями. Стал во всех подробностях виден буксир. Огонь по пароходу вели не меньше тридцати человек.

А вот пароход был окутан дымом из труб и паром.

— Он разлетится на куски, когда ударит, — сказал Сандекер.

— Доблестно, но бессмысленно, — пробормотал Меткалф.

— Надо отдать им должное. Они делают больше, чем удалось нам.

Меткалф медленно кивнул.

— Да, этого у них не отнять.

Сандекер встал со стула и показал:

— Посмотрите, ветер отогнал дым от борта парохода.

— Что это?

— Кажется, пара пушек?

Меткалф оживился.