Лукас закончил рассказ и смолк в ожидании залпа вопросов, которые, он был уверен, последуют. Напротив, надолго наступила тишина. Все точно оцепенели.

Первым нарушил ошеломленное молчание Оутс.

— Милостивый боже! — воскликнул он. — Как это могло случиться? Как все, кто был на яхте, могли просто взять и исчезнуть?

— Мы не знаем, — беспомощно ответил Лукас. — По очевидным причинам, связанным с безопасностью, я еще не разрешил осмотреть место происшествия. Бен Гринвальд приказал все закрыть, пока не будете информированы вы, господа. За пределами этой комнаты лишь трое работников службы безопасности, включая самого Гринвальда, знают о происшедшем.

— Должно существовать разумное объяснение, — сказал Мерсье. Советник президента по национальной безопасности встал и принялся расхаживать по комнате. — Ни сверхъестественные силы, ни пришельцы из космоса не могут похитить двадцать человек. Если — я ставлю за этим „если“ вопросительный знак — если президента и остальных действительно нет на „Орле“, это результат тщательно спланированного заговора.

— Заверяю вас, сэр, — сказал Лукас, глядя прямо в глаза Мерсье, — мой заместитель нашел яхту совершенно пустой.

— Вы говорите, туман был очень густой, — продолжал Мерсье.

— Так его описал агент Черная Сова.

— Не могли их как-то провести через ограждение службы безопасности и увезти?

Лукас отрицательно покачал головой.

— Даже если бы они могли миновать в тумане моих агентов, их засекла бы чувствительная сигнализация, которую мы установили вокруг поместья.

— Остается река, — заметил Джесс Симмонс. Министр обороны был человеком молчаливым и обычно изъяснялся в телеграфном стиле. Его загорелое лицо выдавало пристрастие к катанию по уик-эндам на водных лыжах. — Предположим, „Орла“ захватили с реки. И силой заставили их пересесть в другую лодку.

Оутс с сомнением посмотрел на Симмонса.

— Вы говорите так, словно виноват пират Черная Борода.

— Агенты патрулировали причал и речной берег, — объяснил Лукас. — Пассажиров и экипаж не могли увести совсем уж беззвучно.

— Может, их опоили, — предположил Дэн Фосетт.

— Это возможно, — согласился Лукас.

— Давайте смотреть фактам в лицо, — сказал Оутс. — Вместо того чтобы гадать, как было совершено покушение, нужно составить план действий, сосредоточиться на его причине и на том, какие силы за него ответственны.

— Согласен, — сказал Симмонс. Он повернулся к Меткалфу. — Генерал, есть ли сведения о том, что за этим стоят русские и что это подготовка к удару?

— В этом случае, — ответил Меткалф, — их стратегические ракетные силы обрушились бы на нас еще час назад.

— Это еще может произойти.

Меткалф еле заметно мотнул головой.

— Никаких указаний на то, что они приведены в состояние готовности. Наши разведывательные источники в Кремле не сообщают об усилении активности ни там, ни на восьмидесяти командных постах в Москве, а наши спутники не заметили никаких передвижений войск вдоль границы Восточного блока. К тому же президент Антонов сейчас находится с государственным визитом в Париже.

— Значит, это не Третья мировая война, — облегченно сказал Мерсье.

— Мы пока еще на мели, — сказал Фосетт. — Исчез также офицер с кодами пуска ядерных ракет.

— Об этом можно не беспокоиться, — сказал Меткалф, впервые за все время улыбнувшись. — Как только Лукас сообщил мне о ситуации, я приказал сменить алфавитный код.

— Но что может помешать тем, кто это сделал, использовать старый код для взлома нового?

— С какой целью?

— Шантаж или безумная попытка ударить по русским первыми.

— Это невозможно, — просто ответил Меткалф. — Слишком много встроенных предохранителей. Даже президент в приступе безумия не может в одиночку запустить наши ракеты. Приказ о начале войны должен быть передан через министра обороны Симмонса и председателя Комитета начальников штабов. И если кто-то из нас усомнится в приказе, мы можем его отменить.

— Хорошо, — сказал Симмонс, — временно снимаем заговор Советов или шаг к развязыванию войны. Что остается?

— Чертовски мало, — ответил Мерсье.

Меткалф пристально посмотрел на Оутса.

— В существующих обстоятельствах, господин секретарь, согласно конституции вы преемник президента.

— Он прав, — сказал Симмонс. — Пока не будут найдены живыми президент, Марголин, Лаример и Моран, вы исполняете обязанности главы государства.

На несколько секунд в библиотеке установилась тишина.

Энергичное, сильное лицо Оутса едва заметно дрогнуло, он на глазах неожиданно постарел на добрых пять лет. Потом столь же неожиданно взял себя в руки, и взгляд его стал холодным и задумчивым.