— У вас есть разрешение находиться здесь? — спросил он.

Черная Сова молча показал удостоверение.

— Что привело секретную службу в уик-энд к Маунт-Вернону?

— Учения, — ответил Черная Сова. — А ФБР?

— Да то же самое. Директор, должно быть, решил, что мы обленились, и выдумал такие учения.

— Ищете что-нибудь конкретное? — спросил Черная Сова, изображая равнодушный интерес.

— Можем ли мы определить всех, кто находился на борту, — опознать по отпечаткам пальцев. Ну, сами знаете.

Прежде чем Черная Сова смог ответить, на причал с гравийной дорожки поднялся Эд Макграт. Его лоб блестел от пота, лицо было красным. Черная Сова подумал, что агент бежал.

— Прошу прощения, Джордж, — сказал он, тяжело дыша. — Минутка найдется?

— Конечно. — Черная Сова помахал агенту ФБР. — Приятно было поговорить.

— Мне тоже.

Как только они отошли туда, где их не могли услышать, Черная Сова тихо спросил:

— Что там, Эд?

— Парни из ФБР кое-что нашли. Вам надо посмотреть.

— Где?

— Примерно в ста пятидесяти ярдах выше по реке, среди деревьев. Я покажу.

Макграт провел его по тропинке вдоль реки. Тропинка отвернула к зданиям, и мужчины пошли прямо по подстриженному лугу. Перебрались через изгородь на запущенный участок за лугом. Войдя в густые заросли, они неожиданно наткнулись на двух агентов ФБР — пригнувшись, те разглядывали два больших бака, соединенных проводами с чем-то вроде электрического генератора.

— Что это такое? — не здороваясь, спросил Черная Сова.

Один из агентов поднял голову.

— Фоггеры, — сказал он.

Черная Сова удивленно посмотрел на него. Потом глаза его округлились.

— Фоггеры! — выпалил он. — Устройства, создающие туман!

— Да, верно. Генераторы тумана. Во время Второй мировой войны флот использовал их на миноносцах для создания дымовой завесы.

— Боже! — ахнул Черная Сова. — Так вот как это было сделано!

Во время уик-эндов официальный Вашингтон превращается в город призраков. В пятницу в пять часов вечера правительственный механизм со скрипом останавливается и вновь оживает утром в понедельник, когда запускающуюся с трудом холодную машину опять освещают многочисленные огни. Как только бригады уборщиков заканчивают работу и уходят, огромные здания становятся мертвыми, как мавзолеи.

И что самое удивительное, прекращают работать даже системы связи.

Только толпы туристов наполняют Эспланаду, [12] наводняют стадионы и бродят вокруг Капитолия, поднимаются по бесконечным лестницам и смотрят под низ купола.

В полдень туристы окружили Белый дом и, заглядывая за ограду, видели, как президент энергично прошел по лужайке и помахал рукой, прежде чем сесть в вертолет. Его сопровождала небольшая группа помощников и агентов секретной службы. Почти никого из представителей журналистской элиты не было. Они дома смотрели по телевизору бейсбол или играли в гольф.

Фосетт и Лукас стояли на Южном портике и смотрели, как неуклюжий аппарат поднялся над улицей Е и превратился в точку на пути к военно-воздушной базе Эндрюс.

— Оперативно, — тихо сказал Фосетт. — Вы подготовили замену меньше чем за пять часов.

— Мой офис в Лос-Анджелесе отыскал Саттона и затолкал его в кабину морского истребителя Ф-20 через сорок минут после получения приказа.

— А что с Марголином?

— Только один из агентов приблизительно похож. Вечером он вылетит на правительственном самолете в Нью-Мексико.

— Можно ли полагаться на ваших людей, что никто не узнает об этой шараде?

Лукас выразительно посмотрел на Фосетта.

— Мои люди приучены молчать. Если будет утечка, то только из президентского штата.

Фосетт чуть улыбнулся. Он знал, что ступил на опасную почву. Обычно сотрудники Белого дома были открыты для прессы.

— Ну, они не могут выболтать то, чего не знают, — сказал он. — До них только сейчас начнет доходить, что человек, который летит с ними в вертолете, — не президент.

— На ферме их будут охранять, — сказал Лукас. — Как только они прибудут, доступ на ферму закроют для всех, и я прослежу, чтобы все линии связи были под контролем.