— Если корреспонденты что-нибудь пронюхают, Уотергейт покажется детской забавой.

— Что жены?

— Сотрудничают на все сто процентов, — ответил Фосетт. — Первая леди и миссис Марголин согласились оставаться в спальнях и утверждать, что подхватили вирус.

— Что теперь? — спросил Лукас. — Что еще мы можем сделать?

— Ждать, — деревянным голосом ответил Фосетт. — Держаться, пока не найдем президента.

— Мне кажется, вы перегружаете нашу систему, — сказал Дон Миллер, заместитель директора ФБР Эммета.

Эммет даже не посмотрел на Миллера. Через несколько минут по возвращении в главное здание ФБР на углу Пенсильвания-авеню и Десятой улицы он объявил общую тревогу высшего уровня и готовность к чрезвычайным действиям в отделениях ФБР всех пятидесяти штатов и для всех зарубежных агентов. Затем последовал приказ изучать словесные портреты всех преступников и террористов, специализирующихся на похищениях.

Чтобы объяснить происходящее, он сказал шести тысячам агентов Бюро, что секретная служба получила данные о готовящемся похищении государственного секретаря Оутса и других, пока не названных чиновников высшего ранга.

— Возможен серьезный заговор, — неопределенно закончил Эммет. — Нельзя рисковать, думая, что секретная служба ошибается.

— Они ошибались и раньше, — сказал Миллер.

— Не в этот раз.

Миллер с любопытством взглянул на Эммета.

— Вы даете очень мало данных для работы. Почему такая таинственность?

Эммет ничего не ответил, и Миллер оставил эту тему. Он положил на стол три папки.

— Вот последние данные о похищениях, о деятельности мексиканской бригады Сапаты, занимающейся захватом заложников, и еще одно, о чем мне трудно судить…

Эммет холодно взглянул на него.

— Вы не могли бы выражаться яснее?

— Сомневаюсь, что здесь есть связь, но поскольку они вели себя странно…

— О чем вы? — спросил Эммет, поднимая папку и открывая ее.

— О советском представителе в Объединенных Нациях по имени Алексей Луговой.

— Известный психолог, — заметил Эммет, начиная читать.

— Да, он и несколько его сотрудников во Всемирной организации здравоохранения исчезли.

Эммет поднял голову.

— Вы их потеряли?

Миллер кивнул.

— Наши агенты наблюдения в Объединенных Нациях докладывают, что русские вышли из здания вечером в пятницу…

— Сейчас только утро субботы, — перебил его Эммет. — То есть прошло несколько часов. Что в этом подозрительного?

— Они очень старались уйти незаметно. Специальный агент из нью-йоркского бюро проверил и обнаружил, что никто из русских не вернулся в свою квартиру или в отель. Они исчезли разом.

— Что-нибудь о Луговом?

— Все свидетельствует, что он чист. Как будто не связан с агентами КГБ.

— А его люди?

— Никто не замечен в шпионаже.

Эммет на несколько мгновений задумался. В обычное время он просто отбросил бы отчет или приказал провести рутинную проверку.

Но у него появились мучительные сомнения. Исчезновение в одну ночь президента и Лугового не могло быть простым совпадением.

— Мне хотелось бы услышать ваше мнение, Дэн, — сказал он наконец.

— Трудно высказывать догадки, — ответил Миллер. — Все они могут как ни в чем не бывало утром в понедельник появиться на работе. Но с другой стороны, незапятнанность Лугового и его работников может быть только маскировкой.

— Для чего?

Миллер пожал плечами.

— Понятия не имею.

Эммет закрыл папку.

— Пусть нью-йоркское бюро продолжает этим заниматься. Все данные, если они появятся, сообщать в первую очередь.

— Чем больше я думаю, — заметил Миллер, — тем больше меня это удивляет.

— То есть?

— Какие жизненно важные тайны стремится украсть группа советских психологов?