— Но где они могли найти точно такую же яхту? — спросил Фосетт, ни к кому в частности не обращаясь.

— Моя исследовательская команда занялась этим вопросом. Они проследили по документам историю и обнаружили, что вместе с президентской яхтой была построена точно такая же, ее назвали „Саманта“. Последним зарегистрированным владельцем „Саманты“ был биржевой брокер из Балтимора. Три года назад он продал яхту парню по имени Данн.

Это все, что он мог нам сообщить. Расплачивались наличными, чтобы не платить налоги. Больше он никогда не видел ни Данна, ни яхту.

Новый владелец не регистрировал „Саманту“ и не получал на нее лицензию. И он, и яхта исчезли из виду.

— Она была точно такая же, как „Орел“? — спросил Броган.

— Вплоть до мелочей. Обстановка, украшения на переборках, краска, оборудование — все одинаковое.

Фосетт нервно постучал карандашом по столу.

— Но как вы узнали?

— Всякий раз, входя в комнату и выходя из нее, вы оставляете следы своего присутствия. Волосы, перхоть, волокна, отпечатки пальцев — все это можно обнаружить. Мои исследователи в лаборатории не обнаружили ни одного указания, что президент и остальные когда-либо бывали на этой яхте.

Оутс выпрямился в кресле.

— Бюро проделало великолепную работу, Сэм. Мы очень признательны.

Эммет коротко кивнул и сел.

— Смена яхты заставляет посмотреть на дело под новым углом, — сказал Оутс. — Как ни ужасно, но мы должны считаться с возможностью, что все они убиты.

— Надо найти яхту, — мрачно сказал Мерсье.

Эммет посмотрел на него.

— Я уже приказал искать на поверхности и с воздуха.

— Так вы ее не найдете, — вмешался Меткалф. — Мы имеем дело с очень умными людьми. Они не оставят ничего, что мы могли бы найти.

Фосетт поднял карандаш.

— Вы хотите сказать, яхта уничтожена?

— Вполне возможно, — ответил Меткалф; в его глазах отразилось опасение. — В таком случае мы должны быть готовы найти трупы.

Оутс оперся на локоть и ладонями потер лицо; ему захотелось вдруг оказаться где угодно, только не в этой комнате.

— Придется расширить круг доверенных лиц, — сказал он наконец. — Лучший человек для поисков под водой, какого я могу вспомнить, это Джим Сандекер из НПМА.

— Согласен, — подхватил Фосетт. — Его отдел особых проектов отлично справился на Аляске. Они нашли корабль, виновный в широкомасштабном отравлении окружающей среды.

— Введете его в курс, Сэм? — попросил Оутс Эммета.

— Прямо отсюда пойду в его кабинет.

— Что ж, думаю, на этом пока все, — сказал устало Оутс. — К добру или к худу, но у нас появилась нить. Однако одному богу известно, что мы увидим, когда найдем „Орел“. — Он помолчал, глядя на доску. Потом сказал: — Не завидую первому, кто туда войдет.

Каждое утро, не исключая суббот и воскресений, Сандекер пробегал шесть миль, отделявших его квартиру в Уотергейте от здания НПМА. Он только что вышел из ванной рядом со своим кабинетом, когда в микрофоне послышался голос секретарши:

— Адмирал, к вам мистер Эммет.

Сандекер энергично вытирал волосы и поэтому не был уверен, что расслышал верно.

— Сэм Эммет, из ФБР?

— Да, сэр. Хочет видеть вас немедленно. Говорит, дело срочное.

Сандекер увидел в зеркале свое недоверчивое лицо. Высокопоставленный и уважаемый директор ФБР не наносит визиты в восемь утра. Бюрократические игры Вашингтон ведет по своим правилам. Ими руководствуются все, начиная с президента. Внезапное появление Эммета может означать только серьезные неприятности.

— Попросите его зайти.

Он едва успел набросить на мокрое тело халат, как в двери показался Эммет.

— Джим, у нас серьезные проблемы, — сказал он, не тратя время на рукопожатие. Он быстро положил на стол Сандекера свой „дипломат“, достал из него папку и протянул адмиралу. — Садитесь, просмотрите, потом поговорим.

Сандекер не привык к понуканиям и приказам, но он видел напряжение во взгляде Эммета и без возражений сделал то, о чем его просили.

Минут десять он молча читал документы. Эммет сидел по другую сторону стола и смотрел на адмирала, ожидая увидеть изумление или гнев. Но ничего не увидел.

Сандекер по-прежнему оставался загадкой. Наконец он закрыл папку и просто спросил:

— Чем я могу помочь?

— Найдите „Орел“.

— Думаете, его затопили?

— Поиск на поверхности и с воздуха ничего не дал.