— Полагаю, в базе данных вашего компьютера есть все нарушения трофики и метаболизма, связанные с известными ядами и инфекциями? — спросил Эммет. — Та же информация, которая есть в компьютере в нашем бюро?

Торнберг кивнул.

— Только у нас больше данных, потому что мы иногда имеем дело и с живой тканью.

— В лаборатории патологии? — спросил Лукас.

— Мы осматриваем и живых. Мы довольно часто получаем обратно своих агентов — и агентов наших союзников — отравленными или зараженными какой-нибудь болезнью, но еще живыми. С помощью МПА мы устанавливаем причину заболевания и разрабатываем антидот. Несколько человек мы спасли, но большинство доставляют к нам слишком поздно.

— Вы можете за несколько секунд проделать анализ полностью и установить причину смерти? — недоверчиво спросил генерал Меткалф.

— На самом деле за несколько микросекунд, — поправил Торнберг. — Вместо того чтобы вскрывать тела и проводить многочисленные исследования, мы делаем экспертизу в мгновение ока с помощью этого оборудования, которое, должен добавить, обошлось нашим налогоплательщикам примерно в тридцать миллионов долларов.

— И что вы обнаружили в телах из реки?

Словно получив разрешение, Торнберг улыбнулся и похлопал по плечу техника, сидевшего у массивной панели со множеством огоньков и кнопок.

— Я покажу.

Все невольно посмотрели на обнаженное тело, лежащее на „подносе“.

Оно медленно начало двигаться к турбине и исчезло внутри цилиндра. Турбина начала вращаться со скоростью шестьдесят оборотов в минуту. Включились источники рентгеновских лучей, камеры получали изображение, и, увеличенное, оно поступало в компьютер.

Никто и бровью повести не успел, как на экране дисплея уже вспыхнула зеленым запись, описывающая причину смерти. Запись изобиловала медицинской терминологией, дающей описание внутренних органов, количеств обнаруженного яда и его химической формулы. В самом низу стояло: Conium maculatum.

— Что такое Conium maculatum? — громко спросил Лукас.

— Растение, родственное петрушке. Народное название — болиголов.

— Довольно старомодный способ умерщвления, — заметил Меткалф.

— Да, болиголов был очень популярен в старые времена. Он больше всего известен как яд, который принял Сократ. В наши дни используется редко, но его легко раздобыть, и он смертелен. Достаточно большая доза его алкалоидов парализует дыхательный центр.

— Как они были введены? — спросил Эммет.

— Согласно МПА, эта жертва получила яд с мятным мороженым.

— Смерть на десерт, — философски произнес Мерсье.

— Из опознанных работников береговой охраны, — продолжал Торнберг, — восемь приняли кониин с мороженым, четверо — с кофе и один — с безалкогольным напитком.

— И МПА смог все это установить по телам, которые пять дней провели в воде? — спросил Лукас.

— Разложение начинается сразу после смерти, — объяснил Торнберг, — и распространяется от пищеварительных систем и других внутренних органов, содержащих бактерии, наружу. На воздухе процесс ускоряется. Но когда тело находится под водой, разложение происходит медленно из-за низкого содержания кислорода. Фактор, сработавший в нашу пользу, — то, что тела были заперты в трюме. Утопленник, например, через пару дней в результате расширения внутренних газов всплывает, и процесс разложения ускоряется. Тела, которые привезли вы, находились под водой все время до вскрытия.

— Повар яхты, должно быть, был очень занят, — заметил Меткалф.

Лукас покачал головой.

— Нет, не повар. Стюард-буфетчик. Не нашли только его.

— Самозванец, — сказал Броган. — Настоящий стюард, скорее всего, убит, а его тело спрятано.

— А что с остальными? — спросил Эммет.

— С азиатами?

— Их тоже отравили?

— Да, но по-другому. В них стреляли.

— Как это — стреляли, отравили?

— В них пустили стрелы с отламывающимися наконечниками. Наконечники были смазаны смертельным ядом, который получают из спинных плавников океанской бородавчатки.

— Да, работали не дилетанты, — заметил Эммет.

Торнберг согласно кивнул.

— Проделано весьма профессионально, особенно что касается средства проникновения. Два года назад я извлек такую стрелу из советского агента, которого мне привезли люди мистера Брогана. Насколько помню, стрелу ввели биоинокулятором.

— Я с этим незнаком, — сказал Лукас.

— Это электрическое ружье, — сказал Броган, бросив на Торнберга ледяной взгляд. — Абсолютно бесшумное, иногда используется нашими агентами за рубежом.

— Потихоньку разбазариваете арсенал, Мартин? — добродушно поддразнил Мерсье.

— Ружье, вероятно, было украдено у производителя, — ответил Броган, защищаясь.

— Опознан ли кто-нибудь из азиатов? — спросил Лукас.

— Никаких данных на них у ФБР нет, — признался Эммет.

— Нет ни у ЦРУ, ни у Интерпола, — добавил Броган. — У секретных служб дружественных нам азиатских стран тоже ничего не нашлось.

Мерсье взглянул на труп, показавшийся из анализатора.