— Лонгфелло. Хотите посмотреть мою стрелу?

— Не очень.

— Она приземлится в шестичасовых новостях.

Фосетт сбавил шаг.

— Что вам нужно?

Майо достал из кармана видеокассету и протянул Фосетту.

— Может, захотите посмотреть до эфира.

— Зачем вы это делаете?

— Назовем это профессиональным любопытством.

— Это нечто новое.

Майо улыбнулся.

— Я сказал: просмотрите запись.

— Избавьте меня от трудов. Что на ней?

— Картинки сельской жизни: президент в роли фермера. Только это не президент.

Фосетт повернулся и посмотрел на Майо.

— Чушь!

— Я могу вас процитировать?

— Не умничайте! — рявкнул Фосетт. — Мне не нужно интервью с передергиванием.

— Хорошо, тогда прямой вопрос, — сказал Майо. — Кто изображал президента и вице-президента в Нью-Мексико?

— Никто.

— У меня есть доказательства противного. Достаточные, чтобы дать их в новостях. Я открою рот, и все золотари отсюда до Сиэтла набросятся на Белый дом, как армия муравьев-убийц.

— Попробуйте и получите дюжину яиц в физиономию, когда президент, стоя рядом с вами, как сейчас я, опровергнет ваши домыслы.

— Не получу, если сумею разузнать, что с ним было, пока двойники устраивали этот маскарад на ферме.

— Не стану желать вам удачи, потому что сама мысль нелепа.

— Будьте откровенны со мной, Дэн. Происходит что-то важное.

— Поверьте, Керт, ничего необычного не происходит. Через несколько дней президент покажется. Сможете сами спросить его.

— А как насчет тайных соображений кабинета в самое неожиданное время суток?

— Без комментариев.

— Это правда, не так ли?

— Кто вам наговорил такого вздора?

— Тот, кто видел, как в подвал министерства финансов по ночам въезжает множество машин без номеров.

— Значит, министерство работает и по ночам.

— В здании никаких огней. Мое предположение: люди проходят по служебному туннелю в Белый дом и собираются в ситуационном кабинете.

— Думайте что хотите, но вы ошибаетесь. Вот все, что я могу сказать.

— Я не оставлю эту тему, — вызывающе сказал Майо.

— Как хотите, — равнодушно сказал Фосетт. — Дело хозяйское.

Майо отстал и смотрел, как Фосетт проходит через охраняемый вход. Советник президента играл хорошо, думал он, но все равно играл. Все сомнения, какие были у Майо насчет того, что в правительстве происходит что-то зловещее, развеялись.

И его решимость выяснить, что именно, окрепла.

Фосетт вставил кассету в видеомагнитофон и сел перед экраном. Он просмотрел запись трижды и увидел все, что увидел Майо.

Он устало поднял телефонную трубку и попросил закрытую линию связи с государственным департаментом. Через несколько мгновений в наушниках зазвучал голос Дага Оутса:

— Да, Дэн, в чем дело?

— У нас новый поворот.

— Новости о президенте?

— Нет, сэр. Я только что говорил с Кертисом Майо из „Си-Эн-Эн-Ньюс“. Он нас раскрыл.

Наступила напряженная пауза.

— Что можно сделать?

— Ничего, — ответил Фосетт. — Абсолютно ничего.

Сэм Эммет вышел из здания ФБР в центре Вашингтона и поехал в Виргинию, в Лэнгли, в штаб-квартиру ЦРУ. Прошел летний дождь, оросив лесистые окрестности разведкомплекса и оставив душистый запах влажной зелени.

Когда Эммет вошел в приемную, Мартин Броган стоял у дверей своего кабинета. Рослый бывший преподаватель колледжа протянул руку.

— Спасибо, что нашли время приехать. Я знаю, как вы заняты.

Эммет улыбнулся, пожимая протянутую руку. Броган был одним из немногих людей в окружении президента, кем он искренне восхищался.

— Вовсе нет. Я не кабинетный работник. Хватаюсь за каждую возможность оторвать зад от стула и размяться.

Они вошли в кабинет Брогана и сели.

— Кофе или выпить? — спросил Броган.

— Спасибо, ничего не нужно. — Эммет открыл „дипломат“ и положил на стол директора ЦРУ переплетенный отчет. — Итог исследований по исчезновению президента по состоянию на час назад.