Из вертолета вышли трое. Лорен показалось, что с двумя обращаются очень грубо. Офицер зажал фонарик под мышкой и обеими руками резко толкнул людей в открытый проход. На мгновение луч фонарика осветил бумажно-белое лицо и выпученные в страхе глаза.

Лорен отчетливо увидела это лицо. Она вцепилась в поручень, и сердце ее словно заледенело.

Вертолет поднялся и быстро полетел к берегу. Крышку с бассейна тут же сняли, моряки исчезли. Через несколько секунд по всему кораблю снова загорелись огни.

Все произошло так быстро, что Лорен усомнилась, видела ли она приземление и взлет.

Но не узнать испуганного человека у бассейна внизу было невозможно. Лорен была уверена, что это спикер палаты представителей конгрессмен Алан Моран.

На мостике капитан Покофский, человек среднего роста и плотного сложения, всматривался в экран радара. Из угла капитанского рта свисала сигарета. Покофский выпрямился и поправил свой белый капитанский китель.

— Они по крайней мере подождали, пока мы выйдем из двенадцатимильной зоны, — гортанным голосом сказал он.

— Нет признаков слежки за ними? — спросил вахтенный офицер.

— Ни воздушного контакта, ни кораблей на море, — ответил Покофский. — Операция прошла гладко.

— Как и все остальные, — с нахальной улыбкой сказал вахтенный офицер.

Покофский не улыбнулся в ответ.

— Не люблю принимать гостей, о которых предупреждают так внезапно, да еще при свете полной луны.

— Должно быть, дело очень важное.

— А бывают не важные дела? — ядовито спросил Покофский.

Вахтенный офицер решил промолчать. Он достаточно долго служил с Покофским, чтобы видеть — тот в дурном настроении.

Покофский снова взглянул на радар и перевел взгляд на черное море впереди.

— Проследите, чтобы гостя проводили в мою каюту, — приказал он, прежде чем сойти с мостика.

Пять минут спустя второй помощник постучал в дверь его каюты и провел внутрь человека в мятом деловом костюме.

— Капитан Покофский, — сказал капитан, вставая из мягкого кожаного кресла.

— Павел Суворов.

— КГБ или ГРУ?

— КГБ.

Покофский жестом указал на диван.

— Не сообщите о причинах вашего неожиданного визита?

Суворов сел и оценивающе посмотрел на Покофского.

Его не обрадовало то, что он увидел. Закаленный моряк, таких не запугать авторитетом государственной безопасности. Суворов благоразумно решил проявить осторожность.

— Конечно. Мне приказано тайком вывезти из страны двух человек.

— Где они сейчас?

— Я взял на себя смелость попросить вашего первого помощника запереть их на гауптвахте.

— Они бежали из Советского Союза?

— Нет, они американцы.

Покофский приподнял брови.

— Вы хотите сказать, что похитили американских граждан?

— Да, — с ледяным спокойствием ответил Суворов. — Это два важнейших руководителя из правительства Соединенных Штатов.

— Не уверен, что правильно расслышал.

— Их имена не имеют значения. Один из них конгрессмен, второй сенатор.

Глаза Покофского гневно вспыхнули.

— Вы представляете себе, какой опасности подвергаете мое судно?

— Мы в международных водах, — умиротворяюще сказал Суворов. — Что может случиться?

— Войны начинались и из-за меньшего, — отрезал Покофский. — Если американцы узнают, их никакие международные воды не остановят. Они без колебаний вышлют флот и береговую охрану и обыщут судно.

Суворов встал и посмотрел прямо в глаза Покофскому.

— Вашему драгоценному судну ничего не грозит, капитан.

Покофский смотрел на него.

— Как это?

— В океане много места, — спокойно ответил Суворов. — Если обстоятельства потребуют, мои друзья на гауптвахте будут преданы глубине.

Разговоры за капитанским столом велись тусклые и бессодержательные, как и следовало ожидать. Соседи Лорен по обеденному столу надоедали ей историями о своих плаваниях. Покофский тысячи раз слышал такие рассказы. Он вежливо улыбался и делал вид, что слушает. Когда спросили его, он рассказал, что семнадцати лет начал службу в русском флоте, прошел все офицерские чины, командовал военным транспортом и через двадцать лет перешел на государственные пассажирские линии.