Мужчина сидел к нему спиной. Лица его Илья не видел. Отметил только крепкие плечи.

А вот лицо девушки… Это было не лицо, это была застывшая маска, – девушка, казалось, ничего и никого не видит вокруг. Будто ее только что загипнотизировал ее спутник.

К этой парочке Илья и сам уселся спиной, поэтому больше наблюдать за ними не имел возможности. Он мог видеть лишь растерянного Леонида, который устроился напротив.

Пусть Леонид полюбуется на свой «успех», на «сданный экзамен», – пронеслось злорадное у него в мозгу.

А затем он спросил:

– И что это значит?

По тому, как болезненно задвигал глазами Леонид, Илья понял, что тот находится в полном недоумении.

– Это ты называешь «не опростоволосился»? – ядовитым шепотом продолжал подливать масла в огонь Илья, тем еще больше сокрушая своего ученика.

– Я… стрелял, – наконец вымолвил Леонид.

– Я уже слышал ту версию. С пяти метров. Промахнуться было просто невозможно, – передразнил Илья. – Невозможно. Но ты умудрился это сделать. Значит, все, чему я тебя учил, полетело коту под хвост. Ничему ты не научился!

Илья повысил голос и тут же сам испугался, что его услышат. Он осекся. И продолжил, когда официантка взяла у них заказ.

– Ты понимаешь, что вытворил?

– Я ничего не понимаю, – Леонид прятал глаза. – Я как сейчас помню…

– Отлично. Отлично, что помнишь. Значит, ты помнишь, что мне теперь придется сделать. Что мне придется сказать тому, кто тебя сюда послал.

Это добило Леонида. Он побелел, затем побагровел и сжал кулаки. Но ничего не сказал. Сказать было просто нечего. Потому как факт был налицо. В противоположном углу кафе сидела та, которая по идее сидеть не должна была.

Два бокала с пивом были поставлены на стол. Илья кивком поблагодарил официантку и придвинул один бокал себе.

– Ты сказал правду? – начал он с другого конца.

– Я сказал правду, – Леонид к своему пиву не притронулся, не до него было. – Я выстрелил. Можем даже сходить – и ты увидишь трещины в стекле окна. Если, конечно, стекло не успели заменить. Но я не думаю. И она упала.

– Эта девчонка?

– Эта девчонка. Я видел собственными глазами.

Вот это и было плохо. Даже не то, что он не мог позвонить Родову и сказать, что все пошло прахом, что Леонид не прошел последнего этапа, – Родов бы не понял такого его заявления. Столько дней впустую… Родов бы скорее обвинил его самого, а не ученика. Последствия… Лучше о них не думать.

Плохо было то, что девчонка жива, и девчонка знала, что ее кто-то пытался убить. И вполне логично будет предположить, что она не захочет оставить все как есть. То есть она может заявить, что… Да и сейчас. Она сидит с каким-то мужиком. Кто он? И не вызвала ли она этого мужика именно для того, чтобы сообщить о происшествии. Вполне может быть. Ведь до этого дня она всегда сидела в кафе одна. А тут… Вон и лицо бледное. Очень даже возможен такой исход.

Какое сейчас у девушки лицо, Илья видеть не мог. Он сидел спиной к интересующим его людям, а потому решил спросить у Леонида, который мог наблюдать за объектом.

– Что они там делают?

– Разговаривают, – пожал плечами Леонид.

Разговаривают. Гори оно все огнем! Илья потер лоб. Злость прямо кипела у него внутри. Сначала он выматерил про себя Леонида за его нерадивость, затем Родова за это дурацкое последнее условие и в конце лично себя за то, что не все учел.

Но теперь нужно было исправляться. Если его выводы верны… Значит, о том, что кто-то стрелял в девушку, уже знает не только она сама, но и этот рядом с ней сидящий. Эти двое представляли угрозу. И пока информация о данном инциденте не пошла дальше – этих двоих следовало убрать. От греха подальше.

И ученик должен довершить начатое. Условие Родов не отменял. И оно еще оставалось не выполненным.

– Может, мне подойти к ним, – подал идею Леонид, блеснув синими глазами.

– Куда подойти? – не сразу понял Илья, занятый своими мыслями.

– Ну к ней… Я ведь вчера с ней познакомился. Как бы. То есть у меня есть причина поздороваться с ней.

– И что дальше? – нахмурился Илья; затея Леонида ему нисколько не нравилась.

– Ну, подсесть. И так, слово за слово, поинтересоваться…

– «Слово за слово», – повторил зло Илья. – Во-первых, это если тебе позволят присесть. Во-вторых, чем ты хочешь поинтересоваться? Как ты, милочка, осталась жива? Или что ты собираешься делать дальше? Это я и так знаю. Осталась она жива – потому что ты, малыш, промазал. А что она будет делать… Вот только не ждать, когда ты еще раз в нее пальнешь. Мне так кажется.

– Это была изначально плохая идея, – надул губы Леонид, буравя взглядом столик.

– Вот как? Может, ты об этом скажешь тому, кто тебя ко мне послал?