Илья перевел взгляд в сторону крыльца. Дверь была приоткрыта. Войти обычным путем он посчитал лучшим решением.

Он, по-прежнему прижимаясь спиной к стене дома, добрался до двери и тронул ее двумя пальцами – расширил проход. Свет, который только что едва пробивался в узкую щель, упал на крыльцо широкой полосой.

Дверь не скрипнула. Илья почувствовал легкий ветерок и заключил: это, скорее всего, усилился сквозняк от того, что он пошире раскрыл дверь.

Он перевел дыхание, сжал покрепче оружие и проник внутрь дома, направляя «беретту» на предполагаемую цель. Он оказался в комнате. Оружие Илья нацелил именно туда, где должен был располагаться незнакомец, только… Только незнакомца, который минутой раньше находился возле стола, в том месте не наблюдалось.

Илья запоздало понял, что усилившийся сквозняк вполне мог привлечь внимание незнакомца.

А затем уже его тело автоматически, хорошо отработанным движением, опережая мысль, резко развернулось, выбрасывая вперед руку.

Илья не успел.

Что-то тяжелое обрушилось ему на голову; перед глазами поплыли радужные круги, и все окутала зыбкая пелена забытья.

Леонид не пошел к дому Ильи, как тот ему велел. Ему хотелось хорошенько напиться, чтобы забыть бардак, который творился у него в голове.

Башка гудела, словно по ней двинули чем-то тяжелым.

Оставшись один, он двинулся к морю, злорадно ухмыляясь. И было отчего ухмыляться: опростоволосился не только он, но и его учитель.

– Вот тебе! – зло шептал он всплывавшему в памяти образу Ильи. – Будет тебе малыш! Сам-то, ха-ха…

Улыбался он недолго. Гул в башке становился все сильнее. И в какой-то момент он просто сжал ладонями виски. Подойдя к морю, едва не рухнул прямо в одежде в воду. Но все же удержался на ногах и стал ладонями черпать теплую морскую воду и обливать ею лицо.

Это возымело действие. Но хотелось немного принять внутрь, чтобы окончательно успокоиться.

В конце концов, он не виноват. И ему не придется оправдываться перед тем, кто послал его к Илье. Теперь не придется. Часом раньше, когда он один стоял в пяти метрах от окна, в котором маячила незнакомка, тогда… Тогда он чувствовал свою никчемность. А вот теперь… Теперь можно с полной уверенностью списать неудачу на Илью. Это была дурацкая идея самого Ильи. Хотя…

Зато теперь не он виноват. Не он один. Теперь придется выкручиваться и Илье.

Это успокаивало. Хотя не настолько, чтобы отказаться от выпивки.

Посему, поплескавшись у моря, Леонид с прежней решимостью направился в знакомое кафе.

И вот там он его увидел. Увидел того, по чьей вине он и находился здесь. Находился у Ильи.

Вначале он даже не поверил глазам.

Увидев молодого парня в клетчатой рубашке навыпуск и в серых штанах, он остановился.

Тот столик, за которым обычно сидела шатенка, был пуст. А молодой парень приятной наружности стоял возле него и что-то соображал.

Леонид от удивления раскрыл рот. Парень стоял к нему вполоборота, но и этого было достаточно, чтобы сказать – это Он. Уж кого-кого, а его… Его он ни с кем не перепутает.

Правильные черты лица, гладко зачесанные назад волосы.

Леонид зажмурился, будто решая прогнать наваждение. То, что он увидел этого человека здесь, решало многие проблемы – в том числе и проблему его обучения.

Леонид отказывался верить тому, что встретился с ним. И именно здесь. Некоторая растерянность Леонида сыграла с ним злую шутку. Парень, стоявший возле столика, что-то для себя решил, сорвался с места, быстро юркнул за территорию кафе и растворился в темноте.

Леонид мог поклясться, что тот не увидел его. Парень даже не повернул головы в его сторону, что-то другое заставило его столь поспешно покинуть заведение.

Но это нисколько не оправдывало Леонида; он ведь замешкался и позволил тому парню исчезнуть.

Леонид, лавируя между столиками, бросился в противоположный конец кафе, затем выскочил в темноту и остановился.

За спиной негромко играла музыка. А впереди ничего не было слышно. И видно. Леонид тяжело вздохнул. Он упустил его.

Но, впрочем, унывал он не долго. Главное – Он здесь. Это была удача. И эта удача покрывала все прошлые промахи.

Город небольшой. Так что…

Он развернулся и поспешил к дому Ильи.

О выпивке он забыл. Теперь его распирало одно желание. Поскорее добраться до дома Ильи. И позвонить.

Этот звонок должен был решить многое.

В самолете я проспал весь полет. Потому как дома ночью мне не спалось. Тревожные думы, как понимаете, не способствуют сну.