– Ну что ж, – решительно проговорил он. – А теперь я скажу. Ты где видел эту суку, Люк? В кафе?

– Да. В небольшом прибрежном кафе.

– Так вот. Прежде чем начать шерстить городок, предлагаю наведаться в это кафе. Трясануть бармена, трясануть официантку, ну и других, кто там попадется. Раз он там был, раз кафе небольшое, может, работнички заведения и подскажут, где отыскать необходимую рожу. Нужно сделать так, чтобы они подсказали.

И Миша довольно оскалился. А вслед за ним оскалились и его два бойца, выражая полное согласие.

Люк не улыбался. Улыбаться ему почему-то не хотелось. Почему-то в этот миг перед ним в который раз всплыл образ шатенки. И он подумал о своем прежнем решении смотаться с девушкой. Ну и с деньгами, конечно.

Миша еще какое-то время разглагольствовал насчет возможных вариантов, затем объявил небольшой перекур, после чего поднялся и сообщил:

– Пора.

Родов-младший вышел первым. Остальные старались не отстать. Они приехали сюда делать дело. И собирались делать.

Илья вышел из дому, огляделся. Лицо у него было грустное. Тяжело будет покидать уже обжитой уголок. Впрочем – может, удастся лишь на время. Хотя он отчетливо понимал, что этой надеждой только обманывает себя.

Предстояло несколько подготовиться. Всегда нужно заранее подготовиться.

Он вновь вошел в дом. И появился во дворе уже спустя полчаса. В руке он держал трубку радиотелефона. И собирался связаться с Родовым. Лишними деньги не бывают. И он хотел получить причитающуюся сумму.

К его удивлению, трубку Родов не поднимал. Это было странно, потому что Родов всегда был на месте. Толстяк не любил передвигаться, а лишь отдавал приказы. Передвигались за него другие люди.

На этот раз телефон молчал.

Илья положил телефон на землю и несколько минут задумчиво смотрел вдаль. Затем дошел до калитки, приоткрыл ее и выглянул на улицу.

Он услышал цоканье каблучков и по этому цоканью понял, что по дороге идет женщина. Но женщины тут поблизости не жили. И любопытство удержало его у калитки.

Вот тогда он и увидел ее.

Вначале Илья не поверил своим глазам. Он зажмурил их, открыл… Видение не исчезло.

Тогда он бросился назад в дом, пробыл там считаные секунды, а когда выскочил на крыльцо, в руке у него матово поблескивала «беретта». Он легким упругим шагом добрался до калитки и вновь выглянул на улицу.

Она прошла его дом и продолжала двигаться дальше.

У него было оружие, и в поле видимости была Она.

– Полный комплект, – прошептал Илья и уверенно шагнул за калитку.

Двое молчали. Такая реакция пришлась ему по душе.

Он подсел к столику и снисходительно усмехнулся. Сначала Миле, потом ее спутнику, с лица у которого не сходила бледность.

– Не вижу прежнего энтузиазма, – веско сказал он, а затем остановил свой взор на парне. – В последний раз, когда мы с тобой виделись, ты был более смел и решителен. Ах да… – он театрально хлопнул себя ладонью по лбу. – Тогда тебя подстраховывали. А это было совсем другое. Правда?

Он задал вопрос с издевкой. А затем, не удержавшись, молниеносным движением схватил парня за воротник рубашки и притянул к себе, так что парень едва не лег грудью на стол.

– Знаешь, – прохрипел в ухо парню он, – одна моя знакомая утверждает, что я плохо выбираю друзей. Мне невозможно с ней не согласиться. Приходится констатировать, что это так. Это я делаю хреново. Но вот другое… Я очень хорошо отворачиваю головы говнюкам. Понимаешь? Меня этому обучали.

Парень заюлил животом по поверхности стола. И он с силой толкнул того на прежнее место.

Увидев, как Мила задвигала руками под столом, словно пытаясь что-то нащупать, он неодобрительно покачал головой:

– Ручки я бы просил держать на виду. С некоторых пор мне не нравится, когда я их не вижу. Особенно твои, дорогая.

Подвыпивший бармен, увидев, что посетителей в кафешке прибавилось, решил отметить событие музыкой. Он включил магнитофон, и из динамиков полилась минорная мелодия.

Он расслабился. Полностью деморализованное состояние сидящих напротив людей уже было приличной компенсацией за то положение, в которое он попал из-за них.