Воронов двигался осторожно. Вряд ли противники внимательно следят за собственными тылами, но мало ли на свете случайностей? Да и не входило в расчеты выходить на линию непосредственного столкновения. В бою элементарно должны быть те, кто не выдержал, подался назад, и вот таких-то и требовалось отловить, узнать подробности.

Все получилось, как и было запланировано. Одинокая фигурка брела назад, вряд ли сознавая, куда именно, лишь бы оказаться подальше от роящихся в воздухе пуль, и оставалось затаиться, подпустить поближе. Судя по походке, женщина. Прав был Сашка: брат с сестрой мобилизовали всех. А вот карабин несет неумело. Из такого положения сразу не выстрелишь. Да и ранена к тому же. Вон как пошатывается!

– Стоять!

Точно – женщина. Довольно молодая, а на лице испуг, будто прямо сейчас последует очередь…

Оруаль мучительно пыталась вспомнить, сколько патронов осталось в магазине «Сайги-М», два или три? Вроде бы старательно считала выстрелы, но когда сразу с нескольких точек прижали огнем, едва не накрыли, сбилась со счета, и теперь неопределенность выводила из себя. Тем более в запасе оставался один магазин, последний.

День не задался с самого утра. На зов прибежала лишь одна стая, голов с полсотни. Как ни старалась девушка, другие волки не отозвались. Должно быть, неудача похода в Елабугу, гибель двух самых близких людей повлияли настолько сильно, что никак не удавалось взять себя полностью в руки, вновь овладеть даром в полную силу. Откладывать дальше было нельзя, и решили начать так. В принципе всего и требовалось, чтобы волки проскользнули ближе к периметру медвежатников, да зарезали часовых. Не днем, разумеется, днем обязательно заметят, а едва опустится тьма. Не самый лучший и надежный способ, мало ли какие возникнут накладки, но деваться-то некуда. Слухи таинственным образом распространяются даже в фактически пустом городе, и не надо гадать, что предпримет единственный конкурент, когда узнает о чужой неудаче.

Недостаток боеприпасов не давал шансов на успех в оборонительном бою, а отступать в данный момент было элементарно некуда. Высланные на разведку небольшие стаи до сих пор не вернулись, и где искать хоть какое-то уцелевшее поселение, оставалось неизвестным. Приходилось рисковать, и лучше выдвинуться заранее поближе, чем сидеть и ждать вечера.

Надо было провернуть все вчера. Сегодня оказалось уже поздно, и еще хорошо, что головным дозором шли волки. Они и почуяли опасность, не дали захватить врасплох беспорядочно двигающихся позади людей. Медвежатники покинули берлогу и теперь прочесывали город с вполне понятными намерениями. Пришлось пуститься на импровизацию. Наскоро устроили засаду, обрушились на противника и в первые минуты нанесли ему немалые потери и огнем, и зубами серых союзников. Однако немало хищников погибло под ответным огнем, и уцелевшие торопливо покинули поле боя. Им-то что? Они обеспечили себя обедом в любом случае.

Все тот же ответный огонь изрядно проредил и людей. Только, в отличие от волков, бежать им было особенно некуда. Как не было особенных шансов в завязавшейся перестрелке. Медвежатники были лучше вооружены, лучше пользовались оружием, все-таки вместе с Борисом погибла весомая часть наиболее умелых воинов, да и боеприпасов у людей Медведя было на порядок больше, что уже гарантировало исход боя.

– Ну, где твои волки? – Мельник упал рядом, и сразу снег взвился фонтанчиками от пуль.

– В квартале отсюда, – Орой овладело ледяное спокойствие. Все равно никого близкого не осталось, так стоит ли бояться?

– Позови! Сделай хоть что-нибудь! Ты же колдунья!

– Они не придут. Ума хватает понять: никаких шансов при атаке нет. А других стай почувствовать не могу.

– Ну так усыпи медвежатников. Иначе полный песец, – разумеется, последнее слово прозвучало иначе, более эмоционально.

– Не получится. Ты же знаешь: такое бывает лишь в спокойной обстановке. А сейчас они взбудоражены все.

Оруаль говорила ровно, а сама изредка выглядывала, не откроется ли кто на той стороне, не приподнимется ли, чтобы можно было послать в него пулю. Когда патронов мало, поневоле стараешься стрелять точнее.

– А ведь драпают наши подельники! – зло выдохнул Мельник, кивнув назад и в сторону.

Из развалин действительно выскочили несколько фигур, тяжело побежали по снегу прочь, только бегство отнюдь не является синонимом спасения. Вот рухнул один, следом – другой…

Зато Оруаль подгадала момент, поймала на мушку чересчур усердного стрелка на той стороне и мягко спустила курок. Девушка чувствовала: выстрел достиг цели, следовательно, еще одного противника можно смело записать на свой счет. Если бы подобное действо имело смысл. Не пересчитать ведь всех погибших за долгие годы, в которые и вместилась жизнь.

– Я попробую хотя бы ударить с фланга. Есть там закуток, – пробормотал Мельник. И уточнил: – С правого. Братки в той стороне еще держатся. Прикрой. Я к ним.

Девушка кивнула, прикинула, где укрывается очередной противник, и выстрелила. Потом – еще раз. Все-таки патронов в магазине было три. Теперь перезарядить…

Мельник ловко проскочил в проем дома. Зато слева загрохотало неожиданно часто, и еще было разбавлено взрывом. Сквозь трескотню послышались отчаянные крики, и кто-то снова бежал в тыл.

Ну и ладно. Полный магазин, десять пуль калибра девять миллиметров, рассчитанных на крупную дичь. В то время, как человека можно считать дичью средней.

Кто-то плюхнулся рядом и недовольно пробурчал:

– Н-да… Кто ж так позицию выбирает?

Просвистевшие над головой пули заставили вжаться в снег, и лишь потом Оруаль смогла повернуться в сторону вновь прибывшего. И без того большие глаза девушки стали еще больше.

– Сейчас медвежатники вас слева обходят, – деловито, даже не здороваясь, сообщил Воронов. – Минут пять – и все. Так что пошли. Только осторожнее.