Еще бы запас патронов! Не подумалось сразу, а теперь хоть спускайся и под прицелом требуй, чтобы бывший владелец замечательного предмета вывернул карманы. Или где он хранит боеприпасы?

Кстати, как хоть ей пользоваться? Такие винтовки действительно попадались Максиму только в фильмах. Как и все прочее оружие. Кажется, герои брали вот эту штуку, затвор, если Максим не ошибался, передергивали его…

Как он хоть ходит? Вот, поднялся вверх, теперь надо оттянуть назад…

Кувыркаясь, вылетел патрон. Неиспользованный, судя по пуле. А других видно не было. Ни одного. Сообразительности хватило на понимание простейшей истины – магазин винтовки отныне пуст. Выходит, выпавший цилиндрик – последний. Поднять… Как он хоть вставляется?

Снизу раздался шум. Кто-то еще ворвался в подъезд. Зима. Найти человека по следам – элементарная задача. И сразу грохнул выстрел. Преследователи церемониться не стали, а допрашивать жертву им было неинтересно.

Максим невольно попятился. Из трех выходящих на площадку квартир одна, как назло, обладала той самой непробиваемой металлической дверью. Другая дверь была прикрыта и могла бы скрипнуть или издать иной предательский звук. И лишь одна была нараспашку.

Что-то предательски звякнуло под ногой.

– Наверх! Там кто-то есть!

Голос снизу заставил вздрогнуть. Сколько бы ни было преследователей, но явно больше одного. Разве что застрелить первого, завладеть его оружием и уже при помощи нового трофея расправиться с остальными бандитами…

По лестнице уже топали, когда Максим юркнул в гостеприимно распахнутую квартиру, проскочил коридор и оказался в одной из комнат. Злополучный патрон опять выпал из замерзших пальцев. Пришлось нагибаться, подбирать, а потом еще разбираться, как его вставить в винтовку. Вроде бы так. Теперь закрыть затвор, довернуть… Интересно, есть тут предохранитель? Ни справа, ни слева ничего похожего. Да и в кино стреляют сразу же.

Шаги загрохотали совсем рядом. Максим вскинул винтовку к плечу, направил ствол на дверной проем. Большего сделать он просто не успел. Появившийся мужчина открыл огонь сразу, едва заметил противника, и выпущенные из обычного «макарова» пули ударили Максима в грудь, отбросили к окну, заставили выпустить винтовку.

Боль была жуткой. Сквозь нее донесся чей-то выкрик:

– Кто там?

– Да пацан какой-то, – отозвался стрелок. Шагнул поближе, вгляделся. Деловито, без злобы. А затем вскинул пистолет, и Максим увидел направленное прямо в лицо черное дуло.

Он еще хотел прошептать: «Не надо», однако не успел даже этого. Выстрела он тоже уже не услышал.

– Готов, – мужчина первым делом сменил обойму, затем нагнулся, поднял винтовку и, не оглядываясь, пошел прочь.

Что он, покойников не видел?

Оруаль внезапно вздрогнула, обвела помещение взглядом, затем прислушалась к себе и выдохнула:

– Макса убили.

– Как? – Илья встрепенулся, испуганно заозирался, ожидая появления таинственных убийц. – Кто?

– Не знаю. Из пистолета, – но в голосе Оры звучала уверенность.

Никакой стрельбы слышно не было, и потому Илья немного пришел в себя от невольной паники и резонно переспросил:

– Откуда знаешь?

Девушка лишь пожала плечами в ответ. Ее большие глаза чуть завлажнели.

– А ведь действительно убили, – ошарашенно подтвердил слова сестры Борис.

– Да с чего вы взяли? – едва не сорвался на крик Илья.

Брат с сестрой переглянулись. Борис невольно подумал: а в самом деле, с чего? И сразу пришло отчетливое видение: какой-то мужчина наставляет пистолет, и в глаза молча глядит огромное черное дуло. Картинка была настолько отчетливой, что захотелось закричать от предсмертного ужаса. Лоб покрылся испариной, и холодный ручеек пота противно пробежал по спине.

– Так, привиделось, – нашел в себе силы сказать Борис. И добавил после паузы: – Выстрелили в него почти в упор.

И вновь встретился взглядом с сестрой. Каким-то образом понял: девушка видела то же самое. И неважно, что и как, но в душе возникла уверенность: так оно и было на самом деле.

– Да ну вас! – отмахнулся Илья. – Разыгрываете!

Парнишка еще был слаб от болезни. Вернее, болезнь никак не желала выпустить его из цепких объятий. Но дело даже не в ней. Как объяснить слепому, что такое цвет?

– Может, и так, – не стал спорить Борис.

Ора тихо плакала в углу. Ей было очень жалко Макса, неказистого парнишку совсем не в ее вкусе. Но было в нем что-то надежное, влекущее к нему. Если подумать, если бы не его практичность, начитанность и знание города, парочка юных москвичей, вполне вероятно, уже погибла бы не от одного, так от другого. При том был он, Оруаль чувствовала, весьма неравнодушным к ней, что в какой-то степени тешило самолюбие. И ко всему терзала мысль: как же теперь без Максима? Уже привыкли, что важные вопросы в той или иной степени решает он. Да и родня, к которой собирались отправиться, тоже его. А ведь такой великолепный план был…