— Мужа. Ты очень его любишь?

— Да… конечно, — ответил а я неуверенно, потому что испугалась: он не должен был спрашивать, это одна из запретных тем.

— Как он выглядит?

— Выглядит? Обыкновенно, то есть я считаю, что он очень красив, у него лучшая в мире улыбка и… Извини. Ты ведь не это хотел услышать?

— А ведь он прав, — сказал Олег с горечью. — Конечно, прав.

— Кто прав?

— Алексей. Когда все кончится и ты окажешься со своим мужем, ты даже и не вспомнишь обо мне.

— Что нам мешает быть друзьями? — неуверенно предложила я.

— Друзьями, — хохотнул он. — Не смеши. Друзьями… Ты и думать обо мне забудешь.

— Не правда, — повысила я голос.

— Нет, ты не забудешь… Конечно, нет… — Голос его изменился, и теперь в нем слышалась злость. — Возможно, даже в гости пригласишь, чтобы я полюбовался вашим счастьем. Это будет просто здорово… В самом деле здорово, ты, я и твой муж… — Он засмеялся, глядя на меня.

Я поежилась от этого взгляда и от этого смеха и спросила:

— Ты поэтому не хочешь мне помочь?

Он тут же перестал смеяться и переспросил:

— Помочь? Смыться отсюда? Конечно, я должен тебе помочь, чтобы ты могла вернуться к своему мужу. И я больше никогда не увижу тебя…

— Но ведь это не может продолжаться долго? — сглотнув, спросила я. — Не будут же они вечно держать меня здесь?

— Почему бы и нет? — улыбнулся он, и я вдруг подумала, что он спятил. — Я бы не возражал. Так, по крайней мере, я могу видеть тебя каждый день.

— Это ведь тюрьма для меня, — сказала я тихо. Впечатление, что он неожиданно спятил, только усилилось. — Нет, гораздо хуже тюрьмы, там, по крайней мере, знаешь, за что сидишь и когда отпустят. Олег, пожалуйста, помоги мне, — всхлипнула я. — Я знаю, что не имею права просить тебя об этом… Мне бы только позвонить мужу, убедиться, что Сашка дома.

— Она дома, клянусь. Я сам видел, как се передали твоему мужу.

— Ты говоришь правду? — нахмурилась я. — Ты видел моего мужа?

— Не пытайся меня подловить. Я видел, как девочку забрал мужчина, и я знаю, что забрать ее должен был твой муж. Этого достаточно? Слушай, почему мы говорим о твоем муже? Почему бы нам не поговорить о нас с тобой?

Он подошел и взял меня за руку. Я попыталась освободить ее, но он рывком поднял меня и теперь держал за локти, я попробовала отстраниться, но мешала лавка.

— Олег, — пробормотала я испуганно.

— Ты боишься меня? — вроде бы удивился он и отступил на шаг. — Ты в самом деле меня боишься? Глупенькая… — Он торопливо обнял меня и принялся целовать, а я с трудом подавила в себе желание закричать. Наверное, я бы ударила его, если бы он неожиданно меня не отпустил. — Ты ведь любишь меня? Любишь? Скажи, что любишь… Да соври ты, дура! — крикнул он, я таращила на него глаза, не в силах вымолвить ни слова, а он говорил, точно в бреду:

— Ты такая красивая… Ты даже не знаешь… Конечно, знаешь, не один я тебе это говорю. Все мужики от тебя без ума, и ты к этому привыкла. Тебе наплевать, что я чувствую.

— Нет, — перебила я, — мне не наплевать. Я… я не знаю, что тебе сказать. Что я могу сказать? Я люблю мужа, и с этим ничего не поделаешь. Я не хочу тебя обманывать даже ради того, чтобы сбежать. Пожалуйста, прости меня.

— Ты не то говоришь, — тихо и убежденно сказал он, — не то… Ты все выдумала, нет никакого мужа. Есть ты и я. И больше никого. — Он притянул меня за плечи, руки его шарили по моему телу, вызывая у меня отвращение. — Ты ведь тоже этого хочешь, ты хочешь…

— Нет, — ответила я твердо, стараясь быть спокойной.

— Нет? — Нет.

Он легонько оттолкнул меня и горестно покачал головой:

— Конечно, я тебе не нужен. На кой я тебе черт? Да тебя с души воротит от такого, как я.

— Дело не в тебе, — стараясь быть терпеливой, заговорила я. — Я замужем и люблю своего мужа, вот и все.

— Любишь… — кивнул он, вышел из комнаты и захлопнул дверь.

Ключ в замке повернулся, а я теперь горько сожалела, что нам придется проводить вместе так много времени. Мы одни во всем доме, и у меня нет уверенности, что он не решит воспользоваться ситуацией. Взгляд мой метался по комнате, натыкаясь на привычные предметы. Ничего такого, чем я могла бы защитить себя. Впрочем, мне и раньше это было известно. «Я не должна была допустить подобного разговора, — в отчаянии думала я, — ведь я же чувствовала, к чему все идет». И вместе с тем твердо знала: даже для своего спасения я не смогу его обмануть. У меня просто не получится. Мне было жаль Олега и жаль себя. И я уже не верила, что затянувшийся кошмар когда-нибудь кончится.

Я очнулась от его прикосновений и в первую минуту решила, что это продолжение ужасного сна: я бегу, меня догоняют, сбивают с ног, я кубарем лечу куда-то… Рядом со мной был Олег, и, увидев его лицо, я по-настоящему испугалась, попробовала вырваться, но это было невозможно, он навалился сверху, бормоча что-то бессвязное. Я подумала, что он пьян, но пьян он не был. Выходит, он действительно спятил, по крайней мере, вел себя как сумасшедший, и мои уговоры на него не действовали. Плевать ему было на уговоры. Я вцепилась в его волосы, пытаясь высвободиться, а потом ударила локтем в лицо. Удар не был сильным, но привел его в бешенство. Он приподнялся и ударил меня, но я успела увернуться, откатилась в сторону, вскочила на ноги и бросилась из комнаты. Конечно, это было глупо, входная дверь заперта, нечего было и надеяться, что он по забывчивости оставит ее открытой.