— Извините, а телефон в деревне есть?

— Что ты, милая, — улыбнулась старушка. — Какой телефон, у нас пять домов осталось. В селе должен быть, в правлении, да и то наверняка не знаешь, то и дело, говорят, отключают. До самого Лысова. кроме грязи да ухабов, ничегошеньки нет.

Я поблагодарила и вновь тронулась с места; если в поселке отсутствует телефон, рваться туда не имеет смысла. Хотя в поселке должен быть милиционер… участковый непременно должен быть. К тому моменту я выехала на проселочную дорогу, о которой говорила старушка, и решила рискнуть. Раза два казалось, что машина навсегда увязла в грязи, но мне в тот день везло, ошметки грязи летели из-под колес во все стороны, я увеличила скорость и вскоре достигла шоссе. Впереди мелькнула машина, потом еще одна, движение стало оживленным, а я вместо того, чтобы обрадоваться, испугалась. За полчаса до этого мне казалось, что я начну вопить от счастья, увидев чью-то машину, и брошусь к людям за помощью, теперь же я подумала, что с того момента, как я покинула дом, прошло довольно много времени. Очень возможно, что меня уже ищут и, остановив чью-то машину, я могу обрести не друзей, а врагов.

Эта мысль меня подхлестнула, теперь я хотела одного: побыстрее добраться до города. Поворот, надпись: «Пост ГИБДД, 800 м». Там непременно должен быть телефон. Я сбросила скорость. Возле будки стоял мужчина в форме. Заметив меня, он сделал знак остановиться, а я опять испугалась, сердце забилось так, что перехватило дыхание. Я подумала, что упаду в обморок, резко затормозила, распахнула дверь и выскочила навстречу инспектору. Лицо его приняло удивленное выражение, затем он нахмурился и что-то крикнул, слов я не разобрала. Из будки появился его напарник и начал настороженно меня разглядывать, а я с опозданием поняла, что выгляжу, должно быть, в высшей степени странно: со спутанными волосами, в мятом платье, босиком и с выражением отчаянного страха на физиономии.

— Ваши документы, — произнес привычную фразу инспектор, приглядываясь ко мне.

— Мне надо срочно позвонить.

— Я у вас документы спрашиваю, — нахмурился мужчина. Его напарник ускорил шаги и встал так, чтобы отрезать меня от машины.

— У меня нет документов, — сказала я, понимая, что это не лучший ответ в данной ситуации, и едва не заревела от бессилия.

— Значит, документов у вас нет, — заметил он удовлетворенно, словно выиграл пари. — Машина принадлежит вам?

— Нет. Мне надо срочно позвонить. В милицию. И еще моему мужу. Меня похитили, я смогла сбежать. Но…

Было ясно, они мне не верят. В лучшем случае считают, что я пьяная или просто спятила. Однако рядом с людьми в форме я почувствовала себя в некоторой безопасности и посоветовала себе быть терпеливой. Надо все рассказать, объяснить.

— Пройдемте. — кивнул мужчина, продолжая разглядывать меня с таким видом, точно я была диковинным зверем, который одновременно вызывает и любопытство, и беспокойство.

— Послушайте, — начала я, но тут же мысленно себя одернула, так я только ухудшаю дело. — Идемте, — согласилась я и вслед за ним пошла к будке. Напарник инспектора в некоторой нерешительности отправился за нами, но внезапно передумал и стал маячить у дверей.

— Значит, катаемся без документов, — вздохнул инспектор, как будто данное, обстоятельство навеки лишило его покоя и счастья.

— У вас есть телефон? — не обращая внимания на его вздохи, спросила я. — Позвоните в милицию. В нескольких километрах отсюда находится дом, где меня держали, там сейчас охранник, ему нужен врач. Машина его. Я думаю, зная номер, установить фамилию и адрес владельца будет нетрудно. И еще. Я вас очень прошу: мне надо позвонить мужу. Он уже несколько дней не знает, что со мной, понимаете?

— Значит, вас кто-то похитил, а вы сбежали? — недоверчиво уточнил инспектор.

— Дайте мне телефон, — теряя терпение, попросила я и как раз в этот момент увидела джип, он появился из-за поворота на большой скорости, инспектор еще не успел взмахнуть жезлом, а джип уже тормозил возле машины Олега. Время словно приостановило свой бег, и я видела происходящее в каком-то замедленном темпе: двери джипа распахнулись, появились здоровячки в темных очках, а я вскочила и бросилась к выходу.

— Куда? — растерялся инспектор и попытался загородить мне дорогу. Не помня себя, я оттолкнула его, выскочила на улицу и бросилась в лес, который начинался сразу от обочины.

Я бежала, не разбирая дороги, вдогонку мне неслись крики, я задыхалась от сумасшедшего бега и боялась, что сердце не выдержит, в конце концов споткнулась и кубарем покатилась в овраг, который заметила слишком поздно. Овраг был глубоким, внизу росли кусты. Я распласталась под ними и попробовала отдышаться. Звуки погони сюда не доносились, но я не особенно обольщалась. Следовало решить, что делать дальше. Если попробую бежать по дну оврага, сверху меня могут заметить, но и прятаться здесь тоже опасно.

Прислушиваясь и каждую минуту ожидая нападения, я поползла вперед, укрываясь за кустами и постепенно успокаиваясь. Где-то рядом послышались голоса, потом они начали удаляться, а я, уже не таясь, поднялась и побежала. Через несколько минут вышла к болотистой местности, овраг кончился, но теперь ноги утопали по щиколотку в холодной воде. Идти к дороге было слишком опасно, оставалось двигаться по кромке болота в сторону леса, надеясь, что когда-нибудь болото кончится.

Я изрезала ноги осокой, измучилась, озябла, к тому же начало темнеть, и теперь я боялась заблудиться, но и возвратиться уже не могла, потому что ориентировалась с трудом.