Джон ничего не ответил. Все, что могла сделать Элизабет, — это сдержаться и не заполнить это молчание убедительной аргументацией, что, мол, банк должен трепетать от восторга, если она явилась к ним за займом.

Когда Джон наконец принял решение, вид у него был доброжелательный и открытый.

— Позвольте мне заранее извиниться, но я чувствую, что об этом нельзя не сказать. Может быть, лучший путь — принять предложение «Хикса и Броди» о продаже? Это ведь щедрое предложение, особенно с учетом сегодняшнего рынка.

И прежде чем Элизабет успела ответить, он добавил:

— Амадо говорил мне о вашем обещании продолжать дело вместо него, когда его не станет, и просил меня сделать все возможное, чтобы помочь вам. Лично я еще в то время считал, что вы не справитесь с производственными проблемами сами, и сегодня не вижу и не слышу ничего такого, что заставило бы меня изменить свое мнение. Не существует другой винодельни, по масштабам близкой к «Винам Монтойя», у которой не было бы по меньшей мере двоих высококвалифицированных виноделов. У вас же нет ни одного.

Этого аргумента Элизабет оспаривать не могла, да она и не винила его за недоверие к ее способностям. Обстоятельства складывались не в ее пользу. Ежегодно у всех на глазах происходили банкротства виноделен, которыми управляли мужчины, набиравшиеся опыта всю свою жизнь. Так что же ее-то заставляло считать, что она может добиться успеха, да еще и в одиночку?

— Мне очень хотелось бы обеспечить договор о преимущественном праве управления собственностью.

— И как же вы намерены сделать это, когда Фелиция и Элана по-прежнему владеют сорока девятью процентами?

Она настолько привыкла считать «Вина Монтойя» своими, что даже и не принимала это в расчет.

— А нельзя ли сделать так, чтобы...

— Еще несколько лет назад мы могли бы придумать что-то, но в настоящее время все, что мы делаем, тщательно исследуется, в особенности если в это вовлечены подобные суммы. Извините, Элизабет, я действительно очень хотел бы помочь вам.

Но она не собиралась так легко сдаваться.

— А что, если я воспользуюсь текущим капиталом, чтобы заполнить остаток, которого мне не хватает для выкупа у них собственности? Тогда вы пойдете мне навстречу?

Он подумал с минуту.

— А вы понимаете, на какой риск идете?

— А какая, собственно, разница, уйдет ли винодельня к «Хиксу и Броди» или я потерплю банкротство? В обоих случаях все будет кончено.

— Да неужели вы серьезно... Продав завод, вы обеспечите себя на всю жизнь.

— Я не этого добиваюсь. Если мне понадобится зарабатывать себе на жизнь, я всегда могу вернуться в рекламное дело. — Так как же ей все-таки достучаться до него? — Послушайте, Джон, я понимаю, это звучит банально, но я бы предпочла продолжать борьбу. Я не смогу жить богатой вдовушкой с уймой свободного и бесполезного времени.

— Ну, есть сотня дел, которыми вы могли бы заняться и...

Да, она понапрасну тратила время, объясняя ему, что ей надо.

— Вернемся к моему вопросу, Джон. Вы дадите мне этот заем?

Он почесал подбородок, обдумывая ответ.

— Я бы рискнул дать эквивалент двухлетнего текущего капитала, не более. И...

— Да-да?

— Прежде чем сообщить об этом заеме правлению банка, я хотел бы иметь возможность сказать им, что у вас есть винодел, способный вытянуть все это дело, — он поднялся и обошел вокруг стола. — Я понимаю, что выгляжу в этой ситуации упрямым негодяем. Только я вряд ли ненавижу что-либо больше, чем лишение права на выкуп закладной, в особенности если это касается моего друга.

Ну почему самый подходящий вариант никогда не бывает легким? Элизабет дала себе несколько секунд, чтобы успокоиться, и только после этого сказала:

— Завтра утром я положу на ваш письменный стол список кандидатов.

— Насколько вы хотите провернуть этот заем?

— Как вас понимать?

— Я могу гарантировать, что правление банка согласится на все, что бы я ни рекомендовал, если только я смогу сообщить им, что главным виноделом является Майкл Логан. Амадо всегда уверял, что лучше его и быть не может.

Выйдя из банка, Элизабет принялась рассматривать продовольственный магазин на противоположной стороне улицы, пытаясь припомнить, не видела ли она когда-нибудь внутри него телефон. Она могла бы позвонить и от Джона, но предстоящий звонок требовал уединения, которое и обеспечивал общественный телефон.

Если у нее и была какая-то надежда найти Майкла вовремя, чтобы отразить натиск Фелиции, то ей нужен хороший специалист в этом деле. Элизабет улыбнулась. Не просто хороший, а самый лучший. Роберт Сидни.