Он сжал ее бедра руками и стал двигать ее бедра навстречу своему члену. Сильно. Касаясь шейки матки. Их тела ударялись друг о друга и, о-о, дорогой Боже, наслаждение, как надвигающаяся буря росло внутри ее.

Еще мгновение и она кончит, но он вышел и перевернул ее, поставив на локти и колени, а затем снова вошел. Он ударил ее попку, заставив ее задохнуться от сладостной боли. Люк прижался к ней своей влажной грудью, и одной рукой сжал ее талию, а другой начал мучить ее клитор.

– Тайлер делал так?

Прошептал он ей на ухо. Наслаждение внутри нее нарастало, приближая развязку.

Его пальцы оставили ее клитор, и она протестующе выкрикнула. Он кусал ее шею, почти выходя из нее, а затем снова входил в ее киску одновременно погружая влажные пальцы в ее задницу.

Люк выругался и снова погрузился в нее. Алисса прижалась к нему, с жадность отвечая на каждый его толчок.

Миллион различный ощущений окутывали ее как удары молний. Оргазм пронзил ее тело от клитора до пальцев ног.

– О, Боже.

Алисса сжала простыни и захныкала.

Люк застонал, чувствуя приближение оргазма. Этот звук пронзил ее, вызывая покалывание в сосках и дрожь в теле. Его пальцы сжались, член пульсировал, подталкивая ее снова к краю. Восторг пьянил, уничтожая ее здравомыслие. Она кричала от удовольствия так громко, что ее горло онемело и свет померк перед глазами. Мгновение спустя, его семя горячо выплеснулось внутри нее.

Черт, они снова забыли о презервативе.

Алисса закрыла глаза. Она не могла думать об этом сейчас. Она не могла думать ни о чем, за исключением того, что Люк сделал невозможными любые ее отношения с другими мужчинами и продолжал верить в ее несуществующие отношения с Тайлером, вбивая клин между ними.

Она должна побыть одна, чтобы успокоиться. Сейчас. Алисса не могла послать его к черту. Он разрушил бы ее сердце.

Не дожидаясь, когда он начнет двигаться, она, изогнувшись, встала на негнущиеся ноги. Не говоря ни слова, она пересекла комнату и достала из ящиков чистые бюстгальтер и рубашку, все время чувствуя, как Люк пристально наблюдает за ней.

И чем больше она думала об этой встрече, тем злее она становилась.

Ей сейчас просто необходимо выбраться из этой комнаты. Она должна подумать. Одна. Прежде, чем он снова коснется ее, и она будет снова хотеть его и все мысли вылетят из ее головы.

Прямо сейчас, она почувствовала себя глупой, бесхребетной девкой. Как она могла отдать свое тело в его полную власть, когда она так мало значила для него?

Страсть, которую они разделили, была подобна живому пламени, горячему и разрушительному. Она не могла стоять в центре костра и не получить ожог.

Повернувшись к нему, она прижала чистую одежду к груди, заскрежетав зубами.

– Вот и все, Люк. Вот …- она осеклась, отказываясь плакать перед ним.

– Нет.

– Aлисса, я прошу прощения. Я был зол и я… - прохрипел он в тишине, вставая и застегивая брюки и рубашку.

– Я сделал тебе больно?

– Ты думаешь?
– она саркастически улыбнулась.

– Для тебя это соревнование. Тайлер не касался меня, но ты в это не веришь. Не то чтобы это действительно имеет значение. Ты не хочешь чтобы я была с тобой, но и не хочешь, чтобы у меня был другой мужчина. Ты как собака на сене. Не потому что я что-то значу для тебя, а потому, что ты боишься своих чувств ко мне. Тебе проще убедить себя, что я шлюха, которая трахается с другими парнями. Я не буду больше мириться с этим дерьмом.

– Это не правда. Ты заставляешь меня чувствовать к тебе то, что я…

Он провел рукой по волосам, ища подходящие слова. Оправдывается, подумала она. Не более того.

– Кончай. Меня это не волнует. Я попрошу Сэди отвезти меня домой около четырех. Лучше бы тебе уже съехать. “Bonheur” и “Сексуальные Сирены” закрыты по воскресеньям, не показывайся мне на глаза до обеда в понедельник. Даже тогда? Не надо мне ничего говорить. И никогда снова не прикасайся ко мне.

Люк не сказал ни слова, пока она не исчезла в ванной комнате. Его молчание разбивало ее сердце снова и снова. Слезы жгли ей глаза, как капли кислоты.

Она знала, что сказала, но какая-то часть ее хотела, чтобы он заботился, боролся за нее. По-видимому, он это не хотел. Смешно, выдавать желаемое за действительное. В пятнадцать лет, она узнала, что все сказки полное дерьмо. Как же она смогла забыть этот ценный урок?

Выкупавшись, она надела новые стринги и расчесала волосы, удивляясь тому, какие красные и распухшие губы у женщины в зеркале. Она, наконец, влюбилась первый раз в жизни. Какой жалкий гребаный опыт.

Отвернувшись от зеркала, она промчалась мимо Люка, прямо к двери своей спальни. Он стоял у нее на пути.