– Мне жаль, если я тебя обидел. Не делай этого - раскаяние было написано на его лице.

– Что? Быть умной? Ты планировал когда-либо встретиться со мной снова после четверга?

Чувство вины появилось на его лице. Он отвел взгляд.

– Нет.

Боль разрасталась внутри нее.

– Я слишком много пережила, чтобы ты вытирал об меня ноги. Поскольку ты видишь во мне только шлюху, тебе не составит труда забыть меня.

С этими словами она скользнула мимо него и пошла к двери. Как только она выскочила из спальни, слезы побежали из ее глаз. Никогда больше. Когда он уйдет, она никогда не сможет смотреть на этого мужчину. Оставаться с ним наедине.

Он уже убил ее своими словами, а она до сих пор, готова упасть к его ногам, и просить о любви.

Черт возьми, она отказалась от искушения унизиться перед мужчиной, который не ценил ее.

Она бросилась вниз, в холл, к лестнице, опираясь на стену, пробираясь за кулисы.

– Алиса?

Она слышала, что Сэди зовет ее, но сейчас она не готова с кем-либо разговаривать. Она подняла руку, и побежала в свой кабинет, открыв, захлопнув и заперев дверь, она включила свет.

Слезы застилали глаза, она подошла к стулу и рухнула в него. Нужно высморкаться. Она открыла глаза, чтобы достать платок.

Питер стоял там, и осоловело, смотрел на нее.

Люк смотрел на закрытую дверь спальни. В его голове все еще звучал грохот, с которым она закрыла дверь. Он заслужил ее гнев. Проведя рукой по своему лицу, он почувствовал усталость во всем теле.

Тем не менее, глубоко внутри, он желал, хотел, мечтал. Он был честен с собой, поэтому должен позволить ей уйти.

Все внутри него перевернулось, когда увидел, как Тайлер целует Алиссу. Зверь внутри него кричал, требуя ее тела и подчинения. И всего остального, что она могла ему дать. А он даже не мог до конца понять, что ему нужно от нее. Но это был не конец.

Да, она позволила Тайлеру поцеловать ее, но знал, что Люк, из них двоих облажался больше. После сегодняшнего вечера, после потери контроля с ней в очередной раз, он заслужил того, что она его бросила.

Теперь, когда Алисса ушла, он должен был ответить на самый главный вопрос, который крутится в голове: Почему он ревнует, когда думает, что у нее есть другой любовник? Он не мог остаться. Почему она так волнует его сексуально?

Потому, что ты влюблен в нее, и это чертовски пугает тебя.

Он слез с кровати, а затем снова сел на нее. Возможно ли это?

Мог ли он действительно влюбиться в нее за несколько дней?

У них было так много общего, они много раз занималась жарким сексом. Но с Алиссой это было нечто большим. Определение, большим. По сравнению с другими девушками. Умная. Прагматичная и смелая … за исключением того, что позволила ему увидеть раз или два ее уязвимую сторону. Она скрывала эту часть своей души от него, и он бы умер, лишь увидеть это. Все в ней привлекало его.

Несмотря на то, что она занималась стриптизом, Алисса была такой…настоящей. Более реальной для него, в самом деле, чем любая из его предыдущих любовниц.

Но она не вписывалась в его будущее.

Поскольку она не была только его женщиной и никогда ею не будет, то он должен перестать вести себя, как осел, даже если это убьет его. Она потребовала, чтобы он оставил ее в покое и уехал из Лафайетта. Так или иначе, он это сделает. Это к лучшему, и он должен сделать это для нее. Он просто должен найти способ забыть ее. Или научиться жить с открытой раной в сердце.

Мгновение спустя кто-то постучал в дверь. Вздрогнув, он побрел через всю комнату и открыл дверь. Тайлер.

Люк не знал, что думать об этом человеке. Он вел себя фамильярно, как любовник Алиссы. Этот парень, должно быть, один из ее лучших друзей? Но Алисса поклялась, что Тайлер не был одним из них. Люк хотел верить ей.

– Где она?- Тайлер посмотрел на смятую постель, на растрепанного Люка, на разорванную одежду Алиссы на полу. После чего он стиснул зубы.

– Черт побери, ты причинил ей боль? Где она, черт возьми?

Как, черт возьми, ему ответить?

– Я не причинил ей физической боли.

– Но ты разбил ей сердце, ты ханжеский ублюдок.

Тайлер сжал руку в кулак. Люк видел, что он хочет его ударить и ничего не сделал, чтобы остановить его. Хук правой был убийственным, его голова откинулась назад, и боль пронзила его.

Он потер ноющую челюсть и посмотрел на Тайлера.

– Если это тебя утешит, в ту минуту, когда она ушла, это было подобно твоему удару. Она бросила меня, и я чувствую себя зверем, попавшим под машину.