Он провел большим пальцем по ее губам, затем завладел ими в роскошном, но кратком поцелуе, заставившим Алиссу растаять еще сильнее.

– Я считаю, что ты можешь справиться со всем, к чему приложишь свой ум.

Гордость наполнила ее.

– Спасибо. Я не всегда умею хорошо делиться тем, о чем я думаю. Думаю, это из-за того, что я слишком долго жила и работала в одиночестве.

Это и то, что она едва выжила от полного предательства ее чувств и доверия. Но ему не нужны эти кровавые подробности.

– Не удивляйся, что я задаю много вопросов. Мне нравится узнавать, что происходит с тобой и помогать с Bonheur или чем-нибудь еще. Я помогу, чем сумею. Тебе нужно только попросить. Я не буду вникать в твой бизнес, только, если что-то покажется опасным или неправильным. Я знаю, что ты прекрасно справлялась на протяжении многих лет без меня, и я никогда не позволю тебе думать, что это изменится.

Боже, а она то думала, что стены, возведенные вокруг ее сердца, не смогут разрушиться еще больше.

– Спасибо.

– Если ты думаешь, что я перешел границы, мы должны поговорить об этом. Взамен, я попрошу от тебя, только три вещи.

Было ли это то, что она искала?

– Какие?

– Во-первых, больше никакого стриптиза. Мужскому населению Луизианы на обязательно видеть мою жену обнаженной.

– Договорились.

Последнее, чтобы она сейчас хотела, это снова раздеться перед толпой пьяных, пускавших слюни, незнакомцах. То, что его заботило, что кто-то может увидеть ее тело, согревало ей сердце.

– Хорошо. Во-вторых, мне нужно, чтобы ты мне доверяла. После того, как Питер напал на тебя, мне стало ясно, что кто-то когда-то изнасиловал тебя. Мне не нужны подробности сегодня или завтра. Но я хочу, чтобы ты знала, что можешь доверять мне, если вдруг решишься рассказать мне об этом.

Она предполагала, что он сделал некоторые, довольно точные выводы, но факт, что он не собирался давить на нее? Ее облегчение было почти осязаемым. Она много наслушалась от других танцовщиц, чьи доисторические мужья полагали, что клочок бумажки дает им право знать все и заставлять бояться их. Алисса не думала, что она была способна поделиться самым сокровенным, чтобы снова глубоко увязнуть.

– Я ценю это.

– Хм-м.

Люк шумно выдохнул через плечо и прижался губами к ее ключице.

– Я обожаю твою кожу.

Когда его ладонь сжалась на ее груди, она схватила его за запястье и остановила его. Да, она снова хотела его, чувствуя его глубокое, сильное и требовательное желание, распаляющее ее. Она была также голодна, и от касаний Люка ее голод становился лишь сильнее. Но этот разговор был слишком значимым, чтобы останавливать его сейчас.

– А в-третьих?

Он замер, яростно сжимая свою челюсть.

– Полная преданность.

Ее пронзило жгучая боль, как если бы ее ударили, и она попыталась отодвинуться от него.

– Ты все еще думаешь, что я шлюха.

Лежа справа от нее Люк обвил руками ее талию и перетащил ближе к себе.

– Нет. Ты не крутишь шашни и не трахаешься с клиентами. До того, как узнать тебя как человека, я считал, что это стереотип - женщина, которая скидывает одежду за деньги также готова ради этого и раздвигать ноги. Но это не ты.

Алисса подавила в себе желание расплакаться, ведь облегчение было столь глубоким. Затем, она заметила. что ее муж тщательно избегает темы под названием “Тайлер”. Ведь у Люка имелось с десяток причин, чтобы предполагать, что она и ее вышибала были любовниками. Тайлер открыто и публично прикасался к ней, у него был ключ от ее дома, он часто видел ее обнаженной…. На месте Люка, она бы предположила то же самое.

Снова настаивать на том, что Тайлер был ее единственным другом, было нецелесообразно. Ведь рано или поздно, Люк узнает правду.

– Я знаю о браке не много, но считаю, что верность очень важна. Если ты собираешься требовать ее от меня, я хочу того же самого взамен. Когда ты на следующей неделе отправишься в Лос Анджелес на съемку своего шоу, не думаю, что будет нормальным, если ты свяжешься с какой-нибудь безмозглой старлеткой, прыгнувшей тебе на колени.

Люк рассмеялся.

– Я не заинтересован в безмозглых будущих звездочках, чтобы положить их к себе на колени, в кровать, или в любое другое место. Я в абсолютном восторге от тебя, от желания быть с тобой, внутри тебя…..

Его голос понизился на октаву, взгляд стал темным и призывным. Намеренно сощурив глаза Люк, прежде чем она смогла подумать или вдохнуть, погладил ее между бедер и толкнулся внутрь. Его проникновение опалило ее опухшие складочки. Не удивительно, что она была влажной для него. Соски превратились в бусинки. Он захватил один из них ртом и потянул его с жалящим удовольствием и болью, от чего его член еще сильнее увеличился внутри нее. Алисса сильнее раздвинула бедра и приподняла их, отчаянно пытаясь принять его так глубоко, как только возможно. Он надавливал на ее стеночки, испытывая ее способность принять его.