– Черт. Все так же, как ты вошла в дом?

– Я была слишком напугана, чтобы оставаться здесь, пока в доме злоумышленник со своим другом, мистер Хаммер.

– Особенно, если он принес с собой таких друзей, как мистер Нож или Пистолет.

Тайлер угрюмо пробормотал.

– Хорошая девочка.

Из-за пояса, сзади, Тайлер вытащил полуавтоматический пистоле. Алисса смотрела, широко раскрыв глаза.

– Где ты это взял?

– В моем грузовике. Я не скрываю того, что он у меня есть. Держись у меня за спиной, - проинструктировал он, поднимаясь вверх по темной лестнице.

Он плечом открыл первую дверь слева, в комнату для гостей и включил свет.

– Что-нибудь испорчено?

Алисса выглянула из-за его плеча. Все выглядело именно так, как она оставила в тот день. На самом деле, в комнате был спертый воздух, как будто никто не открывал дверь неделю. Тайлер погасил свет и пожал плечами, словно пытаясь успокоиться. Он тихонько пошел в сторону тренажерного зала, вытянув пистолет вперед. Дверь была по-прежнему широко открыта, как это было после того, как она закончила свою утреннюю тренировку.

Он медленно нащупал выключатель. Мгновение спустя мягкий верхний свет осветил пространство. Все было также: боксерская груша, свисающая с потолка, мягкие лестницы, гири. Даже бутылка с недопитой водой стояла там на подоконнике.

– Ничего, - пробормотала она.

– Хорошо.

Он вздохнул, выключил свет, явно пытаясь успокоиться.

– Может быть, когда сработала сигнализация, он разбил ее в отчаяния, а затем сбежал.

Но даже сейчас, когда она произнесла эти слова, она знала, что кто-то побывал здесь. Она чувствовала это и боялась этого.

Тайлер поморщился, как если бы не хотел пугать ее правдой.

Она нервно прикусила нижнюю губу.

– Я не знаю, почему он не предупреждает полицию.

– Я думаю, что этот мудак перерезал провода сигнализации до того, как он ворвался в дом.

Голос Тайлера звучал зловеще.

– Если у тебя нет прибора слежения на окнах, он, вероятно, вырезал отверстие в стекле, и влез в дом.

– Так вот почему так холодно в доме, - она почувствовала подступившую тошноту.

– Точно. Затем он, вероятно, отключил систему звуковой сигнализации на чердаке. Таким образом, независимо от того, что он сделает дальше, он никогда не побеспокоит твоих соседей. Держу пари, что он разбил панель сигнализации, просто ради развлечения.

– Разве простой грабитель сделает все это?

Он покачал головой, а затем пошел по коридору к ее спальне.

– Как правило, они предпочитают что-то попроще. Открытые окна служат приглашением. Но это не значит, что они не сделают все необходимое, чтобы отключить твою фантастическую сигнализацию, если думают, что в доме есть что-то очень ценное.

– Н-но у меня нет ничего столь ценного. У меня нет плоского телевизора. Мой ноутбук в “Bonheur”. Я не держу наличные в доме. У меня не так много ювелирных украшений.

– И на тебе обручальное кольцо с бриллиантом.

Так Тайлер заметил ее кольцо. В его голосе не было восторга. С другой стороны, это ее не удивило.

Тайлер открыл дверь в спальню и остановился.

– Выключатель?

– На стене справа, ближе к ванной комнате.

Он поколебался, а затем покачал головой.

– Слишком далеко в темноте. Так на будущее…

Скользнув в ее спальню, он дошел до ванной комнаты и включил там яркий свет. Лучи света падали на паркет в прихожей и отбрасывали серые тени до дверей комнаты.

– Подожди здесь.

По его тону она поняла, что его приказ не подлежит обсуждению. Страх сжал ее живот. У нее было плохое предчувствие, что ее хотят раздавить, напугать, но она не увидела нигде ножей. Сердце бешено стучало, она сжала губы так, что не могла дышать и предупредить Тайлера о том, что она была прямо за ним.

– Ты не слушаешь мои инструкции.

Алисса не обратила на его слова никакого внимания, пока он не выставил руку перед ней.

– Черт, жди за дверью. И жди моего сигнала.

Неохотно она отошла в сторону, заглядывая в дверь. Мгновение спустя, Тайлер щелкнул выключатель. Она закричала, увидев разгромленную комнату.

Одежда Люка была свалена в середине спальни, разорванная в клочья и залитая красной краской. Постельное белье было сорвано с матраца и разбросанно по полу, разорванное в порыве ярости и залитое красной краской. Красной краской был забрызган ковер и стены ее спальни. Она чувствовала ярость на того, кто сделал это. Это деяние было глубоко личным, его молчаливым актом войны.