– Несомненно. Хотя… – Эстебан задумчиво почесал пальцем висок. – Я бы не сказал, что это уж такие явные, бросающиеся в глаза отличия. Внешне это такая же пирамида, как и те, что я видел в других местах. А насчет рисунков – мне трудно судить, насколько они соответствуют представлениям специалистов о том, что умели и хотели рисовать наши предки. Орнаменты из похожих на восьмиконечные свастики пауков действительно выглядят необычно, но не настолько, чтобы с уверенностью заявлять, что это сделали не индейцы майя. Необычной мне кажется организация внутреннего пространства пирамиды. Жертвенник, расположенный на самом верху, тоже выглядит необычно. Я бы сказал, что он больше похож не на жертвенный, а на обеденный стол, вокруг которого можно расставить стульчики и запросто перекусить с приятелями. Внутри пирамиды три яруса с лестничными переходами с одного на другой. И множество переходов, коридоров, маленьких комнаток и альковов. Удивительно то, что царит в них не тьма, а лишь легкий полумрак, как ранним вечером в саду. Свет проникает в пирамиду через потайные проемы, невидимые снаружи. Совершенно определенно, все эти помещения носили какой-то ритуальный характер. Но для чего именно они предназначались? – Эстебан с озадаченным видом пожал плечами. – В них нет ничего, абсолютно ничего, кроме вырезанных на камнях рисунков. И еще – вот только не смейтесь, – всякий раз, когда я попадаю внутрь этой пирамиды, мне кажется, что она стала другой.

– В каком смысле? – спросил Камохин.

– Мне кажется – конечно, только кажется, хотя я и не пойму, как и почему это происходит, – что расположение переходов и комнаток становится несколько иным. Что рисунки на стенах, которые в прошлый раз находились рядом, теперь оказались в разных концах… В общем, чертовщина какая-то!

Эстебан улыбнулся и налил себе кофе. Уже почти остывшего, но все такого же ароматного и вкусного.

Квестерам же то, о чем рассказывал Эстебан, вовсе не казалось чертовщиной. Скорее даже наоборот, напоминало о чем-то хорошо знакомом.

– Я слышал, что в некоторых греческих храмах межу плит просачивался природный газ, из-за чего у находящихся в храме людей возникали видения. – Эстебан отпил кофе. – Может быть, здесь происходит то же самое?

– А в отчетах экспедиции об этом ничего не было сказано? – поинтересовался Осипов.

– Нет. В них вообще почти ничего не говорится о внутреннем устройстве храма. Даже простейшие планы помещений не прилагались. Сначала я не мог понять, почему так. Но потом, когда сам побывал в храме, понял, что ученые, скорее всего, не хотели сказать чего-то лишнего, что могло бы бросить тень на их репутацию в научном мире.

– Чепуха! – гордо вскинул подбородок Орсон. – Я тоже ученый. Но я всегда говорю то, что думаю!

– Именно из-за этой своей особенности, Док, ты стал квестером, – напомнил Камохин.

Англичанин неопределенно хмыкнул, насадил на вилку кусочек какого-то овоща, а может быть, фрукта с края противня и, взяв в другую руку нож, занялся его препарированием. Глядя на его сосредоточенный вид, можно было подумать, что он полностью поглощен этим невообразимо увлекательным занятием.

– То же самое происходит, когда ищешь храм в джунглях, – продолжил свой рассказ Эстебан, вдохновленный тем, что его история вовсе не вызывает у гостей недоверия. – Имея даже самую точную карту, найти его самостоятельно, без опытного проводника, невозможно. Вот что хотите думайте, а невозможно, и все тут! Я тоже поначалу искал его неизвестно сколько. Пять или шесть раз отправлялся на его поиски. Местные надо мной только посмеивались – они-то знали, в чем тут дело. Они говорили мне, что Храм Паука найти невозможно, потому что он сам тебя найдет. Кода будет нужно. Но тогда я в это не верил. А потом как-то раз, когда уже совсем отчаялся и потерял надежду, вдруг оказался возле него. Поначалу я и сам не понял, как это произошло. И только позже, гораздо позже до меня дошло, что если хочешь отыскать Храм Паука, не следует идти туда, где он находится. Нужно идти совершенно в другую сторону, но не забывать о том, что тебе нужен именно Храм Паука. И тогда рано или поздно ты непременно его найдешь. Это не просто, совсем не просто. Поначалу мне приходилось искать храм по несколько дней. Но постепенно я выработал маршрут, изогнутый, как дохлая змея, идя по которому, я в кратчайший срок почти наверняка добирался до Храма Паука.

– Почти наверняка – это значит, что все же не всегда? – спросил Брейгель.

– Вероятность ошибки один к пяти.

– А если происходит сбой?

– Нужно снова проделать тот же самый путь.

– Принцип Белой Королевы, – заявил Орсон, закончив препарировать овощ.

– Это еще что такое? – наморщил лоб Камохин.

– В сказке «Алиса в Зазеркалье» Белая Королева объясняет Алисе, что для того, чтобы оставаться на месте, нужно бежать как можно быстрее, а чтобы куда-то добраться, следует идти в противоположную сторону.

– Как-то это не очень понятно, – подумав, озадаченно покачал головой стрелок.

– В нашем измерении это действительно кажется полной нелепицей, – согласился с ним Осипов.

Камохин сразу понял, что хотел этим сказать ученый, но не согласился принять его точку зрения.

– Не сходится, – покачал головой стрелок. – Храм обнаружили в семидесятых годах прошлого века.

– Ты хочешь сказать, до начала Сезона Катастроф?

– Именно, – подтвердил Камохин.

– Дело в том, что неизвестно, когда именно начался Сезон Катастроф. Принято считать его началом девятнадцатое октября две тысячи пятнадцатого года, когда в центре Найроби образовался первый разлом и начал бить гигантский грязевой гейзер. Но это как прорвавшийся нарыв, который мог зреть годами, если не десятилетиями. Одна из теорий гласит, что образование пространственно-временных разломов – это перманентный процесс, напрямую связанный с рождением нашей Вселенной и эволюцией. Нам же просто повезло застать момент его наибольшей активности.

– Ну, насчет того, что повезло, это ты, Док-Вик, погорячился.

– Ладно, не повезло. Какая разница? Суть в том, что многое, если не все, из того, что прежде считалось необъяснимым, теперь можно объяснить с точки зрения теории пространственно-временных разломов.

– Например?

– НЛО, привидения, лохнесское чудовище, снежный человек, Бермудский треугольник, Земля Санникова, телепатия, полтергейст, левитация, корабли-призраки, Филадельфийский эксперимент, Зона пятьдесят один…

– Пропавший легион Марка Аврелия Скавра, – вставил англичанин.

– Все это можно объяснить кратковременным образованием микроразломов. Разлом образовался и почти сразу же исчез, но успел привнести в наш мир некую аномальную флуктуацию.

– Нет! – стукнул пальцем по столу Орсон. – Эдак можно далеко зайти!

– Насколько далеко? – поинтересовался Брейгель.

– Можно по-новому взглянуть на популярную в определенных кругах теорию панспермии. Почему бы не предположить, что жизнь была занесена на Землю через пространственно-временной разлом?