— Не смотреть. Играть. Неотложный вызов, как незачем упоминать. Ничто, кроме срочного вызова, не могло бы оторвать его от, конечно же, чарующего общения с вами.

Мистер Грегори прожег его свирепым взглядом.

— С меня довольно вашей наглости, — сказал он.

Псмит кивнул.

— У нас у всех есть эти необъяснимые симпатии и антипатии, — сказал он терпеливо. — Вам не нравится моя наглость. Ну-ну, некоторым она и правда не по нраву. А теперь, доставив скорбную весть, я возвращусь в мой собственный отдел.

— Минуточку! Вы пойдете со мной и расскажете вашу сказочку мистеру Бикерсдайку.

— Вы полагаете, она его заинтересует, позабавит? Быть может, вы правы. Ну, так пойдем схватить товарища Бикерсдайка за лацканы.

Мистер Бикерсдайк оказался свободен. Глава Отдела Долгосрочных Депозитов протопал в его кабинет. Псмит последовал за ним более неторопливой походкой.

— Позвольте мне, — сказал он с обаятельной улыбкой, едва мистер Грегори открыл рот, чтобы заговорить, — воспользоваться этим случаем, чтобы поздравить вас с вашим успехом на выборах. Победа-минимум, но вполне заслуженная.

В манере управляющего не было и тени сердечности.

— Что вам нужно? — сказал он.

— Лично мне — ничего, — ответил Псмит. — Но, насколько я понял, мистер Грегори имеет что-то сообщить вам.

— Расскажите мистеру Бикерсдейку эту свою историю, — потребовал мистер Грегори.

— Право же, — сказал Псмит с упреком, — сейчас не время для анекдотов. Мистер Бикерсдайк занят. Он…

— Скажите ему, что вы сказали мне про Джексона.

Мистер Бикерсдайк вопросительно посмотрел на их.

— Джексон, — сказал Псмит, — был вынужден отлучиться сегодня со службы по неотложному вызову своего брата, который, насколько я понял, понес тяжкую потерю.

— Это ложь! — взревел мистер Грегори. — Вы сами мне сказали, что он отправился участвовать в крикетном матче.

— Справедливо. Как я сказал, он получил неотложный вызов от своего брата.

— Так причем тут тяжелая потеря?

— Команде не хватало одного игрока. И его брат был поэтому крайне удручен. Что оставалось товарищу Джексону? Мог ли он отказаться помочь брату, когда это было в его власти? Великодушие его натуры вошло в присловье. У него был только один выбор. Он согласился сыграть.

Мистер Бикерсдайк заговорил:

— Должен ли я понять, — спросил он со зловещим спокойствием, — что мистер Джексон бросил свою работу и отправился участвовать в крикетном матче?

— По-видимому, произошло нечто в этом роде, — сказал Псмит. — Он, разумеется, знал, — добавил он с изящным поклоном в сторону мистера Грегори, — что оставляет свою работу в компетентнейших руках.

— Благодарю вас, — сказал мистер Бикерсдайк, — этого достаточно. Вы пока будете помогать мистеру Грегори в его отделе, мистер Смит. Я распоряжусь, чтобы кто-нибудь подменил вас в вашем собственном отделе.

— Это будет редким удовольствием, — прожурчал Псмит.

— Объясните мистеру Смиту, что он должен делать, мистер Грегори, — сказал управляющий.

Они покинули кабинет.

— Как неисповедимы, товарищ Грегори, пути Судьбы! — задумчиво произнес Псмит, когда они вышли. — Минуту назад ваша жизнь зияла пустотой. Товарищ Джексон, этот принц Долгосрочных Депозитов испарился. Кем, спрашивали вы себя в отчаянии, может он быть замещен? Затем тучи разошлись, и вновь засияло солнце. Помочь вам явился я. То, что теряете на качелях, возмещаете на карусели. Теперь покажите мне, что я должен делать, и зададим жару этому отделу. Вы вытянули выигрышный билет, товарищ Грегори.

Майк добрался до «Лорда», когда судьи вышли на поле. Он помчался в обход к павильону. Джо встретил его на ступеньках.

— Все в порядке, — сказал он. — Можно не торопиться. Мы выиграли розыгрыш. Ты будешь играть в четвертом периоде.

— Ладненько, — сказал Майк. — Рад, что пока еще нам не придется принимать.

— Нам сегодня вообще принимать не придется, разве что проморгаем калитку.

— Ну, а поле?

— Как биллиардный стол. Хорошо, что ты смог приехать. Трудно было выбраться?

Джо Джексон не имел ни малейшего представления о работе банков. Сам он с того момента, когда расстался с Оксфордом, ни разу не сталкивался с помехами, которые помешали бы ему играть в первоклассных крикетных командах. Он был агентом баронета, любителя спорта с упором на крикет графства, а потому никаких препятствий, чтобы играть в команде графства у него не только не было, но, наоборот, его наниматель дал понять, что это — главная его обязанность. Ему и в голову не пришло, что банк Майка может оказаться не столь уж снисходительным к его отлучке. Когда он звонил Майку утром, то опасался лишь того, что именно этот день выдался в Новом Азиатском банке особенно напряженным. Если же там царило относительное затишье, он полагал само собой разумеющимся, что Майк просто попросит у управляющего разрешения сыграть в матче и получит его в сиянии доброжелательной улыбки.