– Ничего, – Елена пожала плечами и задумчиво уставилась в окно. – Пока ничего. У меня и в мыслях нет сомневаться в тебе. Но, пожалуйста, присмотрись к девчонке повнимательнее. К ней и к Владу.

– К Владу?

– Старайся держать его подальше от Алины. Как бы не вышло беды.

– У Влада есть Вероника. Он достаточно умен и понимает – девушка лучший вариант для нас.

– Ты сейчас мыслишь не теми категориями. Разум здесь ни при чем, и ты это прекрасно знаешь. Важна чувственная составляющая, которая очень непостоянна. Да, Вероника хороша, но Алина полная ей противоположность. Мягкая, нежная, пушистая… Ее хочется защитить, оградить от неприятностей. Рядом с ней так легко почувствовать себя по-настоящему сильным…

– Влад прекрасно осведомлен о своей силе. Ему не нужны глупые девчонки, чтобы поднять самооценку. Он могущественен и знает об этом.

– Был могущественен, – поправила Елена. – Причем так давно, что, возможно, уже забыл, каково это. Вспомни, сколько времени он провел в небытии. Мир изменился, и Влад тоже. Я не прошу принимать радикальные меры. Просто будь внимателен, – попросила Елена и, соскочив со стола, направилась к выходу. – Пойду принесу нам кофе, а ты хорошенько подумай над моими словами. Я тоже беспокоюсь, прежде всего, об общем деле. В нашем случае лучше проявить лишнюю осторожность, чем не уследить и проиграть из-за мелочи. Слишком многое поставлено на кон.

– Кстати, забываю тебя спросить. Что у нас с неприятностями, возникшими из-за этой девочки?.. – Анатолий Григорьевич нахмурился, припоминая имя.

– Маши? – уточнила Елена Владленовна.

– Да-да. Ты все уладила?

– Конечно, в этот раз получилось особенно хорошо. Я бы сама не заметила разницы.

– Такую, как она, несложно подделать. Ни рыба ни мясо. Родители ничего не заметили?

– Нет, она уже не в больнице, а дома. Со слов матери, все хорошо. По моему совету родители забрали документы и решили оставить дочь дома до конца учебного года.

– Вот и замечательно. На полгода ее хватит?

– Хватит и на год при бережном обращении, – ухмыльнулась Елена Владленовна. – Ты же понимаешь, о чем я?

– Нет, год слишком много. Не будем рисковать. Только не забудь, пожалуйста, ее вовремя убрать. В прошлый раз из-за твоей оплошности мы едва не попались.

– Такого больше не повторится.

– Надеюсь.

После разговора с директором я наконец-то, впервые за день, забежала в столовую и сразу же позавтракала, пообедала, а заодно и съела ранний ужин. В комнату я возвращалась под вечер, измотанная донельзя. Руки тряслись, а ноги подкашивались от слабости. В коридорах было непривычно пустынно. Из лицеистов словно души вынули. Все прятались по комнатам, опасаясь снова попасться на глаза Анатолию Григорьевичу. Я их понимала.

После сегодняшнего напряженного дня осталось лишь одно желание – завалиться спать, а завтра с самого утра собрать чемодан, сбежать домой и никогда в жизни не возвращаться в элитный лицей, обучение в котором обернулось сущим кошмаром. И я не представляла, что или кто может заставить меня изменить планы.

– Привет, Златовласка! – услышала я знакомый голос и замерла как вкопанная. Только младшего Катурина не хватало для полного счастья. – Куда это ты собралась?

– Спать, – недовольно буркнула я. – Знаешь ли, разговор с Анатолием Григорьевичем выпивает все силы.

– Знаю, – парень подошел ко мне ближе и нежно улыбнулся. – Он же мой отец, было бы странно, если бы за восемнадцать лет жизни я не заметил его взрывного характера. Он сложный человек, особенно когда зол.

– Все именно так, – флегматично отозвалась я. – Сегодня он очень зол. Потому что так и не нашел того, кого искал. Не знаешь, почему?

Я намеренно задала этот вопрос, надеясь спровоцировать парня на откровенность, но он не поддался, только пожал плечами и безразлично заметил:

– Даже у его проницательности есть предел.

– Это ведь ты? Ты сделал так, чтобы он не распознал ложь? Он искал меня?

– Т-с-с-с-с! – Влад скользнул вперед и прижал палец к моим губам. – Ты слишком много думаешь и говоришь. Ты же ничего не брала у него из кабинета, так о чем тебе волноваться?

– Его не интересовал кабинет, и ты прекрасно это знаешь. К чему недомолвки и очередное вранье? Он хотел знать, чем я занималась прошлым вечером… я соврала.

– Неужели маленькая ложь – самый серьезный твой проступок? Иногда можно сказать неправду. Если всем станет только лучше.

– Во-первых, я не люблю врать, – заметила я. – А во-вторых, мне единственной ложь удалась так хорошо, что твой отец не заподозрил подвоха. И теперь меня терзает вопрос «Почему?». И знаешь, я не могу найти рациональное объяснение.

– Алин, – встряхнул меня за плечи Влад. – Я ждал тебя в коридоре не затем, чтобы опять возвращаться к обсуждению нелепых тайн и загадок. Перестать забивать голову глупостями. Сегодня все прошло отлично. По-моему, это повод радоваться, а не пытаться раскрыть очередной несуществующий заговор.