– А чем закончится?

– В лучшем случае отчислением.

– А в худшем? – не унималась я, понимая, что все же любопытство меня рано или поздно сгубит.

– К отчислению прибавится отдых в психушке. Это если ты озвучишь все свои догадки и подозрения.

– Ты правда считаешь меня сумасшедшей? – сглотнула я, представив, как выгляжу со стороны.

– Я не считаю. Но не питай иллюзий. Далеко не все отнесутся к твоим рассказам так же.

– Я никому не скажу, – кивнула я. – Пойдем. Я никогда еще не чувствовала себя такой идиоткой.

– Ты не идиотка и никогда так себя не называй.

– И еще, Влад, – закусив губу, спросила я, остановившись у двери. – Как ты думаешь, Кирилла Дмитриевича могла убить одна из змей твоего отца?

– Нет, – отрезал Влад. – Говорю же, у нас все змеи неядовитые. И понимаешь, большая змея, как правило, не кусает. Она душит… но может быть все что угодно. Правда, мы к этому не имеем отношения.

– Если у вас нет ядовитых змей, что же могло произойти?

– Сейчас нет, – парень сел на кровать и похлопал рядом с собой, приглашая. – Садись, все равно мы никуда не идем, есть ли смысл разговаривать стоя?

Я нерешительно присела рядом, и Влад снова начал рассказывать.

– Отец всегда увлекался змеями. Раньше, лет десять назад, а может, и больше, у нас жили и ядовитые экземпляры. Тогда мы еще не знали о катакомбах под зданием лицея, и змеи обитали в обычном стеклянном террариуме. И однажды один из аквариумов разбился. Несколько змей сбежали. К счастью, тогда никто не пострадал. Мы поймали почти всех змей. Но кто же их считал? Их было слишком много. После этого террариум перенесли вниз, а ядовитых змей, во избежание неприятных инцидентов, не покупали.

– То есть какая-то из этих тварей могла уползти давным-давно и жить в лесу?

– Я всегда думал, что подобное невозможно, но кто знает?

За окном совсем стемнело, уже давно погасли фонари, освещающие аллею, которая вела к главному входу в здание лицея, пора было идти спать. Влад проводил меня до двери, и я, буркнув «Пока», ускользнула в свою комнату.

Чувствовала, если задержусь, парень обязательно меня поцелует, а мне бы этого не хотелось. Я не могла понять Влада и была уверена, что завтра с утра снова увижу его с Вероникой. А отношений на троих мне не хотелось. Как ни странно, но я вернулась с гулянок первая, Ксюха еще не пришла. Я быстро скинула с себя майку Влада, запихнула ее в шкаф и, натянув пижаму, залезла под одеяло – и вовремя. Щелкнул замок, и в комнату прокралась моя соседка, я сделала вид, что сплю. Но когда Ксюха, раздевшись, уселась на кровати и начала причесываться, не выдержала и спросила:

– Ну и где тебя черти носили?

– Ой, ты не спишь? – испугалась подружка. – Была в гостях. Хотела позвать тебя, но в комнате не застала.

– Наверное, я еще искала Елену, – соврала я.

– Возможно. Меня Ян позвал играть в карты. Сначала хотели идти к ним с Владом, но потом почему-то планы изменились, и мы сидели у Вероники и Яны. Кстати, они очень приятные девчонки.

– Мне так не показалось, – надулась я и отвернулась к стене.

– Вероника очень переживала, что куда-то исчез Влад, даже бегала его искать. Оказывается, его припахал отец. Бедный парень только сейчас освободился и пришел. Представляешь?

– Бедный-бедный, – выдохнула я со злостью и буркнула: – Спокойной ночи. Я спать хочу.

Но сон не шел, мне не давала покоя одна мысль. В конце концов я не выдержала, закрылась одеялом с головой и, подсвечивая себе мобильным телефоном, достала из-под подушки спрятанное туда бабушкино письмо. Читать в темноте в маленьком пространстве было очень неудобно, и нужный абзац я нашла не без труда.

«Наги опасны. Они могут заставить человека думать то, что им нужно. Чем слабее воля, тем проще человек попадает под влияние нага. Но над себе подобными у них власти нет. Поэтому вряд ли кто из них сможет загипнотизировать тебя. Может лишь подтолкнуть к каким-то выводам или действиям, выдаст свои мысли за твои, заморочит. В этом умении с ними не сравнится никто».

Если бы не этот короткий абзац в бабушкином письме, наверное, я бы безоговорочно поверила Владу. Его рассказ звучал правдоподобнее и логичнее, нежели мои воспоминания, но сейчас меня одолели сомнения.

Спала я беспокойно, то и дело просыпаясь от неясных дурных предчувствий, пригрезившихся змей и ощущения, будто меня обманули. В голове была сумятица. Я не верила ни себе, ни Владу, ни бабушкиному письму. Привычный мир пошатнулся, казалось, он вот-вот разобьется вдребезги, а на его месте окажется пустота, и непонятно, как с этим справиться. Ночью желание разобраться в произошедшем переросло в манию, но уже к утру растворилось в усталости и безнадеге. Я проснулась измученная, не отдохнувшая и с четким пониманием, что не задержусь здесь больше ни на день. Не важно, творятся в лицее сверхъестественные странности или нет, я не хочу в этом участвовать и даже про это думать. Никакое образование не стоит душевного равновесия.

Ксюха уже встала и напевала что-то жизнерадостное себе под нос в ванной. Я села на кровати и поправила повыше съехавший за ночь браслет со змеей, борясь с желанием снять его и выкинуть подальше, желательно за окно. Блестящая, бронзовая змейка очень напоминала тех, которых я видела в подземелье. Словно ее поймали внизу и намотали мне на руку. В голове снова появлялись вопросы без ответов. То ли мы носим на руках самых настоящих змеек, то ли браслеты сделаны по их подобию, то ли мое воображение взяло змейку с браслета за основу и создало ее живую копию во сне. «Как только выберусь за территорию лицея, выкину эту безделушку в ближайшие кусты», – пообещала я себе и посмотрела на настенные часы. Восемь ноль-ноль – пары начнутся всего через полчаса.