Спустя несколько месяцев, не получив ни платы, ни дополнительного заказа, торговец посылает напоминание.

Община отвечает: "… А напоминание ваше нам непонятно. Вы предложили шесть вагонов за полцены, что соответствует трем вагонам. Эти три вагона мы получили, на оставшуюся часть не претендуем".

Симон и Леви были добрыми друзьями, пока не случилось так, что Симон взял у Леви взаймы сто рублей и не вернул их.

Симон подает на бывшего друга в суд. Леви, однако, клянется, что никогда не брал этих денег. А так как никакой расписки у Симона нет, он процесс проигрывает…

Когда они вместе выходят из суда, Симон с горечью говорит:

— И не стыдно тебе из-за ста рублей пойти на клятвопреступление?

— А тебе? — спрашивает Леви. — Тебе не стыдно из-за ста рублей толкнуть своего друга на клятвопреступление?

Кон приходит к адвокату:

— Посмотрите, что мне пишет этот мошенник Грюн: я, дескать, должен вернуть ему две тысячи гульденов, иначе он подаст на меня в суд. Никогда в жизни я не брал у него двух тысяч гульденов, могу в этом поклясться!

— Что ж, тогда дело совсем простое… Барышня, диктую: "Так как двух тысяч гульденов я у вас никогда не брал, то ваш иск меня не волнует…"

— Но, господин адвокат, так не годится! Барышня, пишите: "Так как две тысячи я вам давно вернул, то ваш иск…"

— Господин Кон, вы только что сказали, что не брали у него этих денег!

— А что, разве брал?

— Почему же вы хотите написать, что давно их вернули?

— Видите ли, господин адвокат, если я напишу так, как говорите вы, кончится тем, что он выставит двух свидетелей, и они подтвердят, что он таки давал мне деньги… Если же я напишу, как я хочу, тогда двух свидетелей выставлю я…

Судья спрашивает ответчика:

— Вы утверждаете, что заплатили эти триста рублей? Истец это отрицает. Вы можете поклясться?

— Думаю, да, ваша честь.

— Нет, так клясться нельзя. Вы должны сказать или "я заплатил", или "я не заплатил".

— Вот-вот, именно в этом я и хотел поклясться!

Теплицер, несмотря на неоднократные напоминания, не возвращает деньги. Бухгалтер кредитора предлагает шефу послать резкую телеграмму и составляет черновик.

— Чепуха, — говорит шеф. — Все это — пустое многословие. Хочу вам показать, как надо телеграфировать в таких случаях.

И он пишет на бланке одно-единственное слово: "Ну?"

Через два часа приходит ответная телеграмма: "Ну-ну!"

Когда жена берет фамилию мужа?

В день свадьбы.

А когда муж берет фамилию жены?

В день банкротства.

— Не хотел бы я встречаться со стариком Купферштилем. Год назад я увидел его на улице и попросил у него взаймы двести франков…

— И этот тип тебе отказал?

— В том-то и дело, что дал!

На компаньонов Ратнера и Гурвича напали бандиты и потребовали: жизнь или все наличные. Ратнер дрожащей рукой отсчитывает грабителям одну банкноту за другой. Вдруг он оборачивается к Гурвичу и говорит:

— Я должен тебе тысячу. Вот она, я ее отдаю. Теперь мы в расчете.

— Я по уши в долгах.

— Так женись на богатой!

— Ну уж нет! Если моим кредиторам нужны деньги, то, пожалуйста, пускай сами и женятся!

Блох, с мягким упреком, своему парижскому поставщику:

— Мой конкурент, Леви, рассказывал: всякий раз, когда он приходит к вам, вы провожаете его вниз по лестнице со свечой. Со мной вы никогда так не носитесь! При этом я рассчитываюсь с вами наличными, а этот паршивец Леви все берет в долг.

— Как раз поэтому! Если вы сломаете на лестнице шею, это ваше дело, а если сломает шею Леви, то кто заплатит мне по его векселям?

— Как вам нравится мой Рафаэль?

— Он великолепен… Но ведь на картине подпись не "Рафаэль", а "Рахиль"!

— Я знаю. Мой адвокат советовал мне все переписать на имя жены.

Отец, на смертном одре:

— Я оставляю вам прекрасное состояние. И прошу вас: когда я умру, положите мне что-нибудь, чтобы я унес это с собой в могилу.

Отец умер. К гробу подходит старший сын:

— Я обещал положить что-нибудь отцу в гроб. Я кладу сто марок. — И кладет в гроб купюру.