– Ссссссссспросить надоооо? – прошипел он. – Ты еще не насссспрашивалась, гадина? Тебе мало все, да? Отца забрали, а теперь и меня обложили… Ссссссо мной не выйдет, как с отцом, яссссссно? Я умный, ученый. Будешь меня еще доссссставать, вырву тебе кишки. И этого твоего косссстолома косоглазого прикончу, яссссссно тебе?

– Отпусти ее! – крикнула Анфиса. – Она сотрудник полиции, а я свидетель. Ты напал на полицейского. Я расскажу, тебя посадят, как твоего папашу-живодера.

Ангел Майк тут же разжал хватку и поднял руки ладонями вверх, показал.

– Кто на кого напал? Где? – спросил он. – Девочки, мои ссссссладенькие, да вы что?

И что-то было в его лице при этом такое…

Катя поняла, отчего участковый Миронов с самого детства искренне верил, что Ангел Майк – латентный маньяк.

Он открыл дверь на служебную лестницу и ринулся вниз.

– Нет, ты это видела? – Анфиса заглядывала в лестничный пролет. – О чем мы вообще говорим, кого ловим? Вот же убийца – перед нами. Я испугалась, что он тебе в горло вцепится.

Катя потерла запястье.

– Анфис, давай зайдем в Египетский зал, – сказала она.

Они вошли в Античный зал, миновали его и добрались до Египетского зала.

Сегодня тут было полно экскурсантов. Сразу две экскурсии.

У входа стояли смотрительницы Арина Шумякова и Василиса Одоевцева. Они разговаривали с Викторией Феофилактовной. Василиса привлекала к себе взгляды мужчин – снова в черном, как вороново крыло, парике, в легком платье в мелкий цветочек, увешанная массивной бижутерией, высокая, жилистая, длинноногая. Рядом с ней Шумякова, одетая в юбку и пиджак, что был явно ей велик, смотрелась как бедная родственница. А Виктория Феофилактовна в своем шерстяном теплом традиционном костюме «шанель» выглядела старой, поблекшей, согнутой грузом лет.

Катя и Анфиса подошли к ним.

– Добрый день, – поздоровалась Катя. – Только что виделись с вашим электриком Тригорским-младшим, ну, который Майк. Не подскажете, что тут он у вас чинил-налаживал в день убийства Юдиной?

– Он приходил, мы его вызывали с Василисой, – Арина Павловна глянула на приятельницу. – Только это было не в тот день, когда мы тело той бедняжки с вами нашли, а раньше.

– Раньше?

– Ох, не помню, или это в тот день? У нас свет то и дело гас. И мы позвонили техникам и вызвали электрика.

– А что он чинил? Где?

– На щитке и тут в зале, – Арина Павловна указала в глубь Египетского зала. – Там панели можно снять, открыт доступ к проводке.

– А в чем дело? – спросила Виктория Феофилактовна.

– Понимаете, он сказал нам, что сначала подумал, это крысы проводку грызут.

– Крысы в нашем музее? – Виктория Феофилактовна вспыхнула. – Не может такого быть, мы строго за этим следим, что вы!

– Он еще сказал, что провода вроде были оборваны, а на самом деле концы у них зачищены.

– Какие провода? – спросила Василиса. – Девушки, милые, о чем вы нас спрашиваете, я не понимаю? Какие еще провода?

Катя и сама поняла, что толковать об электрике с тремя пожилыми дамами – дело гиблое.

– Этот мальчишка тогда сделал свою работу некачественно, – сказала Арина Павловна Шумякова. – Помните, когда вы в тот вечер пришли, свет у нас тут снова погас. В следующий раз будем просить, чтобы присылали другого электрика.

– Ни сын, ни отец Тригорские после Ночи музеев здесь не останутся. Уволю обоих, – жестко пообещала Виктория Феофилактовна.

– На Тригорского-старшего, кажется, получена санкция на арест, – кротко возразила Катя. – Если не найдете ему замены, то… лучше обратитесь к Юсуфу, он такой спец в охранных системах. Пусть поработает у вас волонтером в Ночь музеев.

Лейтенант Тимофей Дитмар нарисовался в вестибюле у касс, точно весь век свой дожидался их.

– Как успехи? – спросил он нетерпеливо.

– Ничего, спасибо, – ответила Катя.

– Я имею в виду Юсуфа Ниязова. Получился дельный разговор?

– Да, очень даже.

– Ну и что он интересного сказал для следствия?

Катя тут же решила: они с Анфисой обещание, данное Кристине, сдержат, однако…

– Он душу вытряс из Тригорского-младшего, из Ангела, – сказала она. – И тот покаялся, что кражу хотел совершить из ящиков коллекции, потому в тот вечер и оказался в том коридоре, где на нас и на труп наткнулся.

– Так это он украл? Ну конечно, каков папаша, таков и…