– Не старые вы совсем, – утешила ее Катя.

– Порох-то еще есть, конечно, в пороховницах для последнего боя, – Арина Павловна невесело усмехнулась. – Это что же, она, щучка такая, мне насчет второй работы врет, а сама на свидания, как девчонка, бегает?

Катя пожала плечами и кивнула Анфисе – пойдем, мы тут узнали все, что хотели.

Последние посетители покидали музей. Старший лейтенант Дитмар наблюдал на своем посту, как ручеек экскурсантов тает.

– Генерал Елистратов просил нас выяснить, с чем могла быть связана та ссора Юдиной с менеджером музея Кристиной Ольховой, – сказала ему Катя. – Так вот, мы выяснили, что Кристина, возможно, ревновала Юдину к куратору отдела Древнего Востока Олегу Гайкину, который, вероятно, был раньше знаком с Юдиной. Что он сказал вам на допросе? Вы его показаний нам почему-то не предоставили.

– Там нет ничего интересного – не знаю, не видел и тому подобное, – лейтенант Тимофей Дитмар поправил свои модные очки на переносице. – Любопытный факт, надо же…

– А смотрительница Египетского зала Василиса крутит роман с здешним начальником охраны по технике Тригорским, – выпалила Анфиса. Лейтенант Дитмар ей нравился, и она тоже хотела поучаствовать в разговоре. – Вот сколько мы для вас сегодня всего узнали.

– Молодцы. Вы, Анфиса, просто молодец, – лейтенант Дитмар бледно улыбнулся и повернулся к Кате: – Да, факт любопытный, учитывая одно непредвиденное обстоятельство.

– Какое обстоятельство? – спросила Катя.

– Вы о судмедэкспертизе спрашивали, так вот сейчас я получил предварительные данные по вскрытию. Дело в том, что потерпевшая Юдина незадолго перед смертью имела половой контакт.

– Вы хотите сказать, что ее изнасиловали?

– Нет, следов изнасилования нет. Она имела половой контакт и испытала сильный неоднократный оргазм, – Дитмар сняли очки. – Думаю, вы в курсе, что есть признаки, по которым судмедэксперты это сразу определяют – сильный оргазм в ходе полового акта.

– Где? Здесь, в музее?! – Анфиса, снова покраснев, как рак, как и там, в хранилище, растерянно оглядывала вестибюль, гардероб, зеркала.

Катя молчала. Вот постепенно картина вырисовывается…

– Завтра не опаздывайте, – велел Дитмар. – Прошу явиться сюда к девяти часам еще до открытия. Позвоните мне на мобильный.

Катя поняла: что-то грядет. МУР на что-то нацелился.

Ей казалось, что картина… нет, часть картины, одна из версий уже вырисовывается…

Но она ошиблась.

Все еще лишь больше запуталось.

В этот день участковый Владимир Миронов ездил в Москву в управление спецтехнического обеспечения при ГУВД. Там на складе по рапорту, подписанному своим непосредственным начальством, он получил несколько мини-камер слежения.

– Аккуратнее, – напутствовал его сотрудник управления. – Техника новая, очень дорогая. Если что – ни зарплаты вашей, ни пенсии, лейтенант, не хватит, чтобы расплатиться. Специалист наш нужен для установки и монтирования системы наблюдения?

– Нет, я все сделаю сам, – участковый забрал камеры и прямо из управления на машине – своем стареньком раздолбанном «Форде-Фокусе» отправился на другой конец Москвы на радиорынок за дополнительными деталями.

Он вернулся в Красногорский УВД в четыре часа, прошел в кабинет рядом с дежурной частью, где сидели участковые, и сразу же открыл свой ноутбук.

После того, как он узнал от Кати об убийстве в музее, он проверял взломанный им блог Тригорского-младшего – Ангела Майка чуть ли не ежечасно. Однако новых записей в блоге Ангела не появилось. Зато на телефон пришло сообщение от Кати.

Как успехи по делу кошек? Разговаривала с его отцом. При сборе улик будьте крайне осторожны и с сыном, и особенно с отцом. Готов извалять вас в грязи, опорочить. Вова, пожалуйста, не наломайте дров.

Участковый Миронов сбросил короткий ответ: новостей пока нет.

Эти из Главка… вышестоящее звено… они вечно приезжают, чтобы учить. Но капитан Петровская не такая. Участковый Миронов подумал о Кате секунды две, даже вздохнул: красивая девушка, заботливая и, кажется, не дура, с мозгами все в порядке.

Однако мысли его тут же переключились на дело, что он затеял и ради которого с утра мотался в управление спецтехники.

Он проглядел заранее составленный им список гостиниц для передержки домашних собак и кошек и приютов для бездомных животных, расположенных в Красногорске, соседнем районе и в Москве – в районе МКАД, в Митино и на Волоколамском шоссе.

В Красногорске остался всего один приют для животных, второй – тот, что сгорел в апреле, прекратил свое существование. В районе МКАД тоже находился один приют. В Митино имелась зоогостиница и приют при ветклинике для бродячих животных, которых подвергали стерилизации.