– Даже так! – крякнул Шаланда. – Италия?

– Значит, и у тебя кое-что есть?

– Работаем, Паша, работаем. Города какие-нибудь прозвучали?

– Пока знаю только, что это Северная Италия.

– Могу тебе назвать один городок, Паша… Маленький городок, с ласковым таким названием, но, если он хоть невзначай мелькнет, прозвучит в твоем кабинете, ты мне об этом скажешь. Заметано?

– Скажу.

– Городок называется Аласио.

– Записал. Ты там бывал?

– Нет, но хотелось бы. Каждый раз, когда слышу это название, во мне что-то напрягается.

– В каком месте напрягается? – невинно спросил Пафнутьев.

– Не там, где ты подумал, Паша. Совсем не там.

– А там, где я подумал?

– Все в порядке.

– Это радует.

– Ты познакомь меня со своим мужиком, Паша, а? С которым сейчас работаешь… А?

– Обязательно.

– У меня к нему несколько вопросов. И знаешь, мои вопросы не оставят его равнодушным. Хочешь, назову тебе еще одну фамилию?

– Хочу.

– Пахомова.

Трудно сказать, чего ожидал Шаланда, произнося эту хорошо знакомую фамилию Пафнутьеву, но ничего в ответ не услышал – Пафнутьев ожидал продолжения. Не вскрикнул, стулом не заскрипел, просто молчал в трубку. И именно это его молчание зацепило Шаланду настолько, что он поначалу даже не поверил, что Пафнутьев его услышал.

– Паша! – окликнул он. – Ты меня слышал?

– Да, Жора. Я все хорошо услышал. А что касается Пахомовой, то именно в эти самые минуты Худолей интересуется ее жизнью, убеждениями, средствами к существованию и так далее. Если ему удастся добыть что-нибудь свеженькое, обязательно тебе позвоню. Принесет новости сегодня – звякну сегодня. Ты до которого часа на службе?

Шаланда помолчал, посопел в трубку, что-то кому-то сказал там у себя, в кабинете, сказал, не прикрывая трубку, чтоб знал Пафнутьев – нет у него секретов от давнего друга.

– Куражишься, Паша? Но вот что я тебе скажу… Хочешь – верь, хочешь – не верь… У меня такое ощущение, что перед нами глыба, какой еще не было. Все, с чем мы сталкивались до сих пор, – чушь собачья. Говоришь, у тебя мужичок завелся разговорчивый…

– Я не говорил, что он разговорчивый.

– Так вот, береги его, Паша. В городе многие хотели бы этого мужичка к себе прибрать, подальше от глаз людских. Это непростой мужичок. Я слышал о нем. Знаешь, в чем его ценность? Ему знакомо такое слово – Аласио… Ты у него мобильник изъял?

– Изъял.

– Мобильник звонил?

– Звонил.

– Ты откликался?

– Нет.

– Молодец. Не вздумай откликнуться.

– Это опасно?

– Пусть мужичок откликается. А тебе не надо. Вот позвонят ему, а никто не отзывается, да? Бывает так? Бывает. Чем он потом это молчание объяснит? Так, дескать, и так, пьян был, виноват. В магазин за кефиром бегал… И так далее.

– Из Италии ему звонили.

– Вот и я о том же, – без удивления ответил Шаланда. – Ты, Паша, газеты читаешь?

– Криминальную хронику в основном.

– Напрасно. Твои ориентировки, оперативки и прочие бумажки расскажут больше, чем наши купленные щелкоперы. Читай раздел, где говорится о видах досуга.

– Думаешь, можно найти что-нибудь приличное?

– Приличного не найдешь наверняка. А вот криминального – полные штаны.

– Жора, ты стал выражаться больно уж круто… Полные штаны.

– Я выражаюсь достаточно точно.

– Хорошо, Жора, обязательно для тебя что-нибудь подберу, только намекни, в каком направлении искать. А то вдруг хочешь одно, а я подберу совсем другое… Ты, например, пожелаешь сауну, а я поведу тебя в китайский ресторан с палочками…

– О палочках не будем. Перед тобой, Паша, лежит уголовное дело с цветными снимками. Ты просмотри, Паша, эту папочку, пока она не слишком толстая, пока ты еще сможешь пролистнуть ее за две-три минуты… И сразу поймешь мои вкусы и привязанности.

– Я уже понял, Жора, я все понял, – сказал Пафнутьев без улыбки. – Будут новости – доложу.

– Вот это, Паша, по делу, – ответил Шаланда и положил трубку. По его голосу Пафнутьев понял, что тот уже не таит обиды, что серьезными и ответственными словами он успокоил начальника милиции и снова вернул его уважение.

– Значит, мастер-плиточник высшей квалификации, – вслух проговорил Пафнутьев. – Блестящие туфельки, кожаная куртка, пачка фотографий пышнотелых землячек с выбритыми прелестями – видимо, заранее готовились к роскошной городской жизни… А что главное? Главными остаются все-таки начищенные туфельки – в них ключик к этому человеку. Фотографии голых девиц нынче могут оказаться у каждого, кожаной курткой тоже никого не удивишь, а вот коробочка с ваксой… Что-то тут есть. Он приезжает в свои Пятихатки и, прежде чем сойти с пыльного автобуса на пыльную дорогу, протирает туфельки. И все понимают – человек приехал из большого города с большими возможностями. Вот здесь и таится его секрет.